Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 60 – Екатерина Мордвинцева

Парк у Ратуши был полон жизни: горожан, торговцев, детей. Для Лео, привыкшего к тишине особняка или студии, это был водоворот звуков, красок и движений. Он прижался к руке отца, широко раскрыв глаза. Вальтер шёл, выпрямившись, как палка, его взгляд постоянно сканировал округу, оценивая каждого прохожего, каждую тень. Он не выпускал руку Лео, но это уже не была хватка тюремщика. Это была хватка человека, который изо всех сил старается не сжимать слишком сильно.

Я шла рядом, с моим вечным блокнотом в руках, но не делала записей. Я просто была рядом. Моё спокойствие, моя привычная нейтральность были живым щитом. Когда мимо пробежала собака, тявкнув, и Лео вздрогнул, я просто сказала: «Собака. Порода, вероятно, терьер. Бежит за мячом». Факт вместо страха. Лео кивнул, следя за собакой глазами, уже с любопытством.

Мы дошли до ларька с мороженым. Вальтер заказал три шарика — ванильного, шоколадного и ягодного. Лео выбрал ванильный, самый простой, самый предсказуемый. Он взял рожок дрожащими пальцами и осторожно лизнул. Потом ещё раз. И на его лице расцвела первая за этот день — нет, за многие месяцы — настоящая, безудержная улыбка. Он ел, пачкался, мороженое текло по пальцам, и он смеялся. Тихим, счастливым смехом, от которого у Вальтера задрожала челюсть, а у меня внутри стало тепло и светло.

Вальтер не ел своё. Он смотрел на сына, и в его глазах была паника, гордость, нежность и ужас — всё сразу. Он боялся, что вот сейчас, от избытка эмоций, Лео исчезнет. Но Лео не исчезал. Он был здесь, настоящий, липкий и счастливый. Это была маленькая, хрупкая, но абсолютная победа.

Мы просидели на скамейке, пока Лео не доел своё мороженое и не начал клевать носом, утомлённый переизбытком впечатлений. Вальтер осторожно вытер ему лицо платком, потом взял на руки. Лео обвил его шею и мгновенно уснул, положив голову на отцовское плечо.

Мы шли обратно к экипажу в тишине. Вечернее солнце окрашивало шпили Энвилла в золото. Воздух был наполнен мирными звуками завершающегося дня.

— Он не телепортировался, — тихо, больше для себя, произнёс Вальтер.

— Эмоции бывают разными, — так же тихо ответила я. — Страх — один вид. Радость — другой. Первый разрушает контроль. Второй… наполняет. Ему не нужно было убегать от этого.

Он кивнул, глядя на спящее лицо сына. Потом его взгляд скользнул ко мне.

— Спасибо, — сказал он. Одно слово. Простое и невероятно тяжёлое для него. — За список. И за… за то, что были сегодня здесь.

В экипаже, пока Лео спал на сиденье, завернувшись в отцовский плащ, Вальтер сидел напротив меня, глядя в темнеющее окно. И я видела, как в его лице происходит медленная, мучительная работа. Он анализировал. Как я. Но анализировал свои чувства.

Он осознавал, что этот день, несмотря на всю свою панику, был лучшим за долгие годы. Что смех сына стоил всех его страхов. И что этот день стал возможен не благодаря его магии, не благодаря его контролю, а благодаря системе, которую принесла я. Благодаря моему спокойствию, моим таблицам, моему безрассудному предложению составить список желаний.

И тогда до него дошла более страшная и более глубокая правда. Он боялся не за Лео. Нет. Лео сегодня был в безопасности — в безопасности, которую создавала не магическая защита, а предсказуемость, радость и присутствие Алисы. Он боялся потерять это. Потерять эту хрупкую, новообретённую стабильность. Потерять тот порядок, который вошёл в его хаотичный, наполненный страхом мир вместе со мной.