Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 129 – Константин Фрес

— Это владения Вейлорна Тенебриса! — отважно и дерзко воскликнула я.

Черноликий эльф рассмеялся, показав острые и длинные клыки.

Он был ужаснее всех. Слишком живой и юный, чтоб быть Древнейшим. Бровь его была пробита в трех местах тонкими золотыми кольцами сережек. В ухе поблескивало увесистое, но изящное золотое кольцо.

Переносица тоже была украшена каким-то золотым изделием.

Древнейший походил больше на бунтующего подростка, чем на мудрое существо.

— Ты не Вейлорн Тенебрис, чтобы я обсуждал с тобой эту тему, — прошипел он высокомерно.

— Вейлорн направил нас сюда, — набравшись духу, произнес князь Альфсол. — Он сказал, что тут его сила хранится. И нам она нужна!

— Зачем бы? — недобро прищурился черноликий.

— Навести порядок, — твердо ответила я. — Так, как сделал бы это сам Вейлорн.

— Мы не подчиняемся никому, кроме Вейлорна, — прошипел черноликий злобно и радостно. Будто радовался, что может ранить нас отказом.

— Ты подчинишься, Древнейший! — яростно зарычал князь, выступая вперед. — Перед тобой князь Альфсол и Темная дева, принадлежащая Вейлорну!

— Передо мной зарвавшийся сопляк и муха-однодневка, — яростно и презрительно рыкнул черноликий. — Я не подчиняюсь мусору под своими ногами!

И он вскинул лук, заряженный блеснувшей острой Золотой стрелой!

Он выстрелил.

В том, что он спустит тетиву, у меня не было никакого сомнения.

Жестокий до безумия, он убил бы нас без колебания.

Он так и сделал.

Да только в моих ушах прозвучал голос Вейлорна: «Будь храброй!».

И я метнулась вперед, оттолкнув от золотого острия князя.

Сама встала на пути Золотой стрелы. Точно такой же, какая поразила Вейлорна.

И та разбилась о невидимый кокон силы, окруживший меня прозрачным сиянием.

Удар Золотой стрелы был так силен, что князя Афсола откинуло на землю взрывом золотого острия. А черноликий припал на колено, закрывая лицо рукой от ранящих осколков.

Одна я осталась стоять ровно, хотя сердце мое неистово билось.

— Ты подчинишься, Древнейший, — произнесла я с напором. — Это воля Вейлорна Тенебриса. Он дал мне «Осколок Души». Поэтому ты подчинишься.

Черноликий убрал руку и нехотя склонил передо мной голову.

И его Древнейшие собратья тоже поклонились мне, припав на одно колено.

— Почему он сам не пришел за нами? — недовольный, пробурчал черноликий.

— Он пал, — ответил князь Альфсол, поднимаясь.

— От чего?! — удивился Древнейший.

— От Золотой стрелы, что пронзила его сердце, — ответила я.

— Что?! Это невозможно! — изумился Древнейший. — Золотые стрелы верны Вейлорну! Они не могли его предать!

— Значит, одна из них смогла, — заметила я.

— Кто поразил его стрелой?

— Темнейшая, Элениэль, — ответила я. И содрогнулась от отвращения. Здесь ее имя звучало как-то особенно тревожно и… страшно.

— Что за Темнейшая? — удивился черноликий. — Никогда не слышал этого имени. Откуда она?

— Говорят, из Западных лесов, из одного Древа оттуда.

— Чушь, — фыркнул древнейший. — Никогда не слыхал о Темнейшей с таким именем. Самозванка! Подлог и обман! Напялила чужую личину, втерлась в доверие, а сама непонятно кто!

— Но Совет благоволит к ней, — заметил Альфсол. — И любой ее каприз удовлетворяет, будто от ее желаний зависят все судьбы мира. Она пробудила Вейлорна ото сна, хотя на это не было его согласия. Она убедила Совет, что его род должно продолжить.