Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 62 – Константин Фрес

— Но вы первым начали беседу! А не отвечать у нас считается невежливым и непочтительным! — возразила я.

Эльф усмехнулся.

— А у нас считается непочтительным начать говорить без разрешения Темного, — ответил он. — И этого разрешения я тебе не давал. Я могу всю ночь вести размышления вслух, а ты обязана слушать и быть молчаливой, как стул, на котором я сижу. До тех пор, пока я не велю тебе ответить мне. Ясно?

Я промолчала, лишь поклонившись.

— Вижу, что ясно, — ухмыльнулся эльф. — Можешь говорить.

Но я снова упрямо промолчала.

— Отчего не отвечаешь?

— Мне нечего ответить, — сказала я с вызовом. — Кажется, вы уверены, что и мысли не посещают мою голову. Считаете меня глупее себя. Потому и молчать велите.

— А это, конечно, не так? — насмешливо произнес эльф.

— Может, вы дольше прожили на этом свете, — обиженно заметила я. — И опыта у вас больше, да только это не означает, что я глупа.

— Разумно, — согласился эльф. — Но не отвлекайся от своих обязанностей! Омой мне руки.

«Руки — не ноги, — подумала я. — Ничего стыдного в этом нет!»

Темные Слуги принесли серебряный тазик, полный чистейшей прозрачной воды.

В него я по очереди осторожно окунула белые, фарфорово-прозрачные кисти рук Темнейшего, стараясь не намочить мех его роскошной шубы.

Казалось, что в его широких ладонях, длинных изящных пальцах нет никакой жизни и силы.

Они были неподвижны, когда я тонким белым полотном протирала их, вычищала каждый ноготок, и укладывала кисти рук на грудь эльфа.

Он что, неподвижен?!

Не смог восстановиться? Болен?

— Поднеси мне яства, — резко велел он, когда Темные Слуги по лестнице несли к нам блюда со свежими фруктами и мясом. — Учись прислуживать и не быть бесполезной!

Поднести яства я тоже смогла.

Тот, кто подносил ежедневно еду моему батюшке и рисковал получить по лбу тяжелой ложкой, сделав неловкое движение, перед Темнейшим опростоволоситься не мог.

Руки у Темнейшего вполне себе двигались.

Еще бы!

Глядя, как он обирает с кисти винные ягоды, я невольно вспомнила эти руки на своем теле.

И то, что они вытворяли.

И невольно покраснела до ушей.

Той ночью Темнейший был вполне сильным мужчиной, здоровым, гибким и крепким. Отчего же он сейчас притворяется? Или холод вытянул из него всю жизненную силу, превратив в немощного калеку?

— Ты пробовала это? — спросил меня Темнейший, когда я для него очистила сочный оранжевый пахучий плод. И тотчас проворчал: — Ну конечно нет. Съешь это.

Он угощал меня, но звучало это как холодный приказ.

И угощение от этого не становилось вкуснее.

Однако, я подчинилась.

Отломила от брызжущего соком плода дольку и проглотила ее.

— Глупая! Это нужно жевать. Еще!

Я послушно отломила еще одну дольку и прожевала ее, как было велено.

Это действительно было вкусно. Тонкий кисло-сладкий вкус, сочная мякоть…

Но Темнейший не унимался.

— Бери еще! — жестко велел он.

Наверное, в любое другое время я с удовольствием слопала бы и три таких плода. Но сейчас я ощущала себя так, словно меня насильно кормят. Как утку на убой.

— Не хочется, — тихо ответила я, положив плод обратно на серебряный поднос.

Темнейший поморщился.

— Тебе не понравился вкус? — злобно спросил он.

— Просто не хочется больше, — ответила я.

— Странное существо, — процедил он неласково. — Не желаешь принять милость из рук Темнейшего? Сегодня праздник; угощение ты отвергла, так может, потанцуешь?