Книга Неприятности ждут!, страница 105 – Марина Милорадович

— Прости, а что в этой истеричке полезного? — фыркнула я.

— Она медиум и поисковик не из последних. И точно не задействована в заговоре внутри МУР.

Виола меня бесила. Но что поделать? Если Трой сказал, что она умеет что-то дельное — пусть. Но не дай ей боги всех миров строить глазки моему мужу или хамить мне. Я умею быть очень неприятной.

Крутым детективом, который на доске чертит стрелки между именами и фото, как в кино, я быть никогда не хотела. Но вырвала из пустой тетради, которую недавно выпросила у Кэсси, двойной лист и взялась за карандаш.

Ксю. Некто, мистер Икс. Данил.

Ксю. Неизвестный? Дилл. Доктор Виан.

Труп в склепе. Данил.

Вильгельмина (Минни) Фрейт. «Джон Доу»* из склепа. Данил.

*Джоном Доу в американской практике принято называть неопознанного погибшего. Вариант для женщин — Джейн Доу.

Дилл и Виан. Икс? Вильгельмина Фрейт.

Виан. Икс? Игрек? Данил.

Уравнение с неопределённым числом неизвестных. Неопределённого уравнения имеют, как правило, бесконечное множество решений. Никогда не любила математику.

Эллона оставалась на кухне; когда я выходила, она за столом складывала фигурки из конфетного фантика.

Трой рядом на диване рассеянно листал газету. Что за судьба такая: есть мужчина, который сам без намёков говорит, что я ему нужна, и мы уже женаты. Казалось бы, вот, всё — живи и радуйся. Но нет времени, и не те обстоятельства.

Я должна дать знать дома, что жива. Это вопрос ответственности.

Трой и Роб должны найти пропавших людей.

Альфард должен поставить на место тех, кто хотел похитить его дочь и защитить свой дом в назревающей гражданской войне. И было у меня ощущение, что будущий министр промышленности и торговли собирается сам сражаться.

Кэсси должна три желания демону. То есть, теперь уже два, если первым Альфард назвал присмотр за Эллоной.

А я хотела пикник с шампанским на пляже и медовый месяц. Вот так, банально и по-мещански.

Всегда замечала, что когда девушка одна или в статусе «все сложно», её страницы в сети полнятся саркастическими цитатами, заковыристой инди-музыкой, метаироничными постами и фотками с трудно читаемым выражением лица. А у счастливых всё проще: пироженка с ягодкой, капучино с сердечком, муж с ребёнком, кот, море и пять рецептов закатки огурцов.

Я отложила свои детективные чертежи и прижалась к Трою. Хорошо.

Лёгкий быстрый поцелуй в губы. И ещё один.

У меня ни от кого никогда так крышу не сносило, как от этого мужчины. Мой муж.

Бам!

Грохот из кухни. Там же Эллона!

Дзынь!

Дверной звонок. И кого принесло? Точно, Роб должен прийти.

Как же я не хотела ни с чем этим разбираться. Разрывать объятия было почти больно.

Но мы встали, и я кинулась проверять ребёнка, а Трой пошёл открывать другу.

Всего лишь уроненная толстостенная банка с лавровым листом. Даже не разбилась. Девочке просто стало интересно, что на полках. Смотреть на сконфуженного ребёнка было жалко, она вжала голову в плечи, ожидая, что её будут ругать. То есть, оглушить и связать гувернантку — это ничего, а банку опрокинуть на чужой кухне — катастрофа? Странный подход. Не став углубляться в нюансы демонического воспитания, я просто начала для Эллоны экскурсию по кухонным шкафам.

Трой излагал Робу подробности наших недавних приключений в гостиной. Я затеяла пирог с яблоками. А что? Игрушек у нас нет, читать на здешнем языке Эллона не умеет, гулять на улицу её в чужом мире одну не выпустишь, а развлекать ребёнка надо. В условиях отсутствия планшетов, телевизора и смартфона оставались рисование и домашние дела.