Книга Неприятности ждут!, страница 74 – Марина Милорадович

— Именно поэтому ты в его еле-еле на четвёрку сдала?

— Не нуди. Он не профильный.

— Спасибо, что объяснила, Кэсси.

За вечер я выучила гласные и половину согласных и объявила, что на сегодня всё. К чтению книг пока не приблизилась, но хоть какой-то прогресс. Когда Кэсси ушла спать, Трой вытащил из нижнего ящика комода постельное белье и принялся застилать диван.

Я вздохнула и пошла в его бывшую спальню.

А что я должна была сделать? Предложить ему поменяться местами? Лечь вместе? Утешить после расставания с красоткой Виолой?

Так что спальня у мужа временно бывшая. Но, вероятно, будущая.

Мужик мне достался красивый, смелый, молодой, не вредный, терпеливый и не жадный. Вот, о сестре заботится, мои покупки оплачивает. Да половина знакомых девчонок бы от зависти удавились.

Но вот так торопить события — это чревато неприятными последствиями. Самая быстрая дорога — наклонная плоскость, и ведёт она в тупик.

Вспоминая Данила и всех прошлых своих кавалеров, я пришла именно к такому выводу. Лучше поздно, конечно, чем никогда. Ошибок я наделала немало. Надо присмотреться друг к другу, а уже потом открываться.

Да и Трой... Не факт, что он готов сейчас к отношениям со мной. Хоть мы уже и женаты. Вот такой парадокс.

Я решительно прекратила мысленное сравнение себя с Виолой. Страдать от комплексов я не нанималась. Трою всё равно с ней не быть. Так что пожалеем их обоих. Захотят — будут жить долго и счастливо, но порознь, не захотят — будут страдать под гнётом тяжкой судьбы. Оно же как, если некто желает страдать, то ему же не запретишь.

Выходные прошли спокойно.

По утрам я готовила завтрак. Выяснилось, что и у Кэсси организм прекрасно просыпается по утрам, чтобы воспринимать кашу с джемом или омлет, если только её собственные ручки не имели отношения к приготовлению блюд.

Мы завтракали, потом гуляли, обедали в городе, потом снова гуляли, покупали что-нибудь на ужин и шли домой. Я училась читать и писать, а Кэсси потихонечку делала свои уроки.

Вновь посетили «Камелию и ландыш». Трой сводил меня на Королевскую площадь, главную в Тиаррине и, следовательно, в Тиаре. Эффект был тот же, как когда я увидела впервые Красную площадь. На сравнительно небольшом пятачке пространства историей был пропитал каждый камень. Историей и эмоциями: восторгом туристов, гордостью гвардейцев, счастьем влюблённых. Здесь тоже, я полагаю, принимали парады и отправляли солдат в бой, а к ступеням дворца после летели чужие флаги. Радость и гнев, гордость и долг, восторг и благоговение.

А я? Я тут пришлая. Эмигрантка.

Три улицы, которые, как ручьи из озера, брали начало от главной площади. Парламент. Правительство, которое здесь называли Дом Министров. Исторический музей. Дворцовый сад, открытый для прогулок практически весь. Золотистая листва, астры и хризантемы на клумбах. Королевский театр. Особняки дворян. Лавки почётных поставщиков королевской династии. Рестораны не для всех.

— Там не запредельно дорого. В городе немало служащих или предпринимателей, которые могли бы себе позволить ужин, например, в «Золотом роге», — рассказывал Трой.

— Но запись в это заведение минимум за три месяца, а то и полгода, — фыркнула Кэсси.

— Оно нам надо? Давайте где-нибудь уже без очередей кофе попьём.

— А я бы хотела побывать в «Золотом роге», — мечтательно улыбнулась Кэсси. — Или в «Дубовой ветке».