Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 133 – Елена Княжина

— Ой… – По ощущениям, мой гудящий висок врезался в стену, хотя ее никак не могло оказаться на середине коридора.

— В последнее время вы разводите многовато сырости, мисс Ламберт. С вами такое часто? – поморщился Рэдхэйвен.

Судя по морщине на лбу, он в эту самую секунду отчаянно жалел, что не внес пункт о количестве слез в вархов контракт. Который мне определенно стоило бы почитать, да…

— Осень, – пожала плечом, переводя взгляд в окно. – Вы разве не должны быть на своем занятии?

— А вы разве не должны быть намоем? – Открыл передо мной дверь кабинета Мюблиума и пропустил вперед.

— Выходит, мы оба прогуливаем? – С интересом на него покосилась. А для кого тогда Кили с Лети так старательно наряжались?

Рэдхэйвен сунул мне в ладонь черный платок, украшенный с краю золотой эмблемой. И плакать сразу расхотелось:этим я шмыгающий нос вытирать не буду.

В кабинете Мюблиума не было ни смущающих кроватей, ни тумбочек с разбросанными запонками… Одни шкафы да стеллажи. Так что я почувствовала себя увереннее. Не то что позапрошлой ночью, когда завалилась к хитанцу в спальню.

Рубашка на нем была застегнута и спрятана под темно-синим пиджаком, и меня почти ничто не отвлекало. Я прошлась по кабинету, огибая бедрами столы с возвышающимися на них стопками книг. Приблизилась к зашторенному окошку. Выглянула в щель, ощущая поясницей тяжелый взгляд.

Покрутилась у его стола и резко раздвинула шторы, напоминая и себе, и Рэдхэйвену, что сейчас утро, а не ночь. И я не россоха, а он не опасный дикий вирр, поймавший меня в ловушку. Но ощущение западни не пропало.

— Будете так пыхтеть – платье лопнет, – подметил хитанец, не делая и шага от двери. Его устраивало положение конвоира.

— К гхаррам платье. И вас к гхаррам. И контракт ваш… туда же… в линялую… – Я все-таки шумно высморкалась в нарядный платок.

— При дворе вам лучше помалкивать.

— Раздражает, правда? – ухмыльнулась ожесточенно.

Больше гхарров богу гхарров! Я уже готова быть представленной ее величеству. Вывалю ей весь свой драгоценный словарный запас за полчаса.

— Еще как. Вы специально? Ну хоть на этот раз вы ревете из-за меня? – с надеждой уточнил Рэдхэйвен.

— Я оплакиваю свой мир. – С силой дунула носом в черную ткань, косясь на столичного сноба. – Тот, что должен быть без потрясений, приключений и всяческих неприятностей…

— И без меня.

— Вы главная неприятность, – покивала, шмыгая красным носом. – Я на брак с вами никогда не пойду. И в постель к вам не пойду. И даже на занятия ваши ходить не буду.

— У вас истерика?

— У меня не бывает истерик. Я разумный… теоретик… а не какая-то…

Так, одного платка мне явно маловато: ткань уже промокла насквозь.

— У вас нет еще такой тряпочки? – Помахала в воздухе сопливой золотой эмблемой.

— Эйвелин! – Он подошел резво, развернул лицом к себе и старательно вытер щеки теплыми ладонями. – Я не так кошмарен, как вы себе надумали. Я не монстр изнанки, я обычный мужчина с…

— С потребностями, да, – покивала понимающе, пытаясь утихомирить дрожащие губы. – Вы все с потребностями! Это только у меня никаких потребностей нет…

— Свадьбу не отменить, – строго заверил Рэдхэйвен. – Смиритесь. Вы никуда от меня не денетесь.

— Так уж и никуда…

— Ни-ку-да.

— Сбегу на изнанку! Нырну в подпространство, подружусь с темными тварями. В портал прыгну, ведущий в Керракт. Отращу себе модные изумрудные рога… Лишь бы вашу холеную физиономию рядом с собой не видеть, ясно? – Задохнулась от торопливой, сбивчивой речи.