Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 136 – Елена Княжина

Но вот теперь, когда вроде как жить… Они, может, еще и как фонарики в темноте могут функционировать?

— Отвечайте честно: вы чудовище? И планируете меня сожрать в первую брачную ночь? – Я уткнула руки в бока и чуть выдвинулась из-за стола.

— Не чудовищнее вас. – Он устало потер лицо, поморгал, зажмурился… и ко мне вернулись темно-карие радужки. Огхарреть. Ну просто огхарреть. – А в первую брачную ночь я планирую делать с вами кое-что другое, мисс Ламберт. И во вторую… И в третью… У меня на них большие планы еще с Аквелука.

Я переместила руки к лицу и накрыла пылающие щеки. Все-таки он чудовище!

— Как бы вы отнеслись, если бы вас кто-то купил, а потом говорил такие откровенные дикости?

— Ошибаетесь, я ни йоргена не потратил. – Он перегнулся через стол и строго поднял мой подбородок к себе. Выдержал убийственную паузу. – Даром взял.

Нет, все-таки суп – это слишком гуманно… Да и морковку я резать не люблю. Нет у меня к тому склонностей.

— Просто откажитесь от меня. Пока я вас подушкой не придушила в первую… или вторую… или третью вархову ночь! – потребовала упрямо. – Возвращайтесь в Хитану, забирайтесь под юбки ее величества и живите свою привычную жизнь столичного сноба.

— Боюсь, не получится, моя маленькая зеленоглазая язва. – Он оттолкнулся от столешницы, подошел к небольшому деревянному комоду и выдвинул верхний ящик. – Наш с вашим отцом контракт накладывал двусторонние обязательства. Я вляпался так же крепко, как и вы.

С сосредоточенным видом проклинатель – да будь он сам трижды проклят! – выудил из комода аккуратный, миниатюрный кинжал. Вещица явно дорогая, изящная, вся обсыпанная агонитами и какими-то розоватыми камешками. И чудовищно острая.

Рукоять дамского кинжала удобно легла в мою ладонь, и Рэдхэйвен принялся расстегивать пиджак, а за ним и рубашку… Зачем он ее все время при мне расстегивает?!

— Вот сюда. – Навел лезвие в центр грудной клетки и слегка надавил, выпуская крошечную бисеринку крови. Обычной, человеческой. Красной.

— Спятили вы в своей Хитане от скуки, сир… – Нижняя губа обиженно оттопырилась.

Все-таки мысленно ощипывать столичного квахара – это не то же самое, что по-настоящему.

— Надави сильнее (он очень острый и режет мышцы как масло), и будешь совершенно свободна.

Острие дрожало на весу, так и норовя соскользнуть в проклятую (точнее, проклинательскую) грудь. И проделать в ней кошмарно глубокую дырку.

— Осмелишься? Дерзай. Такова цена твоей свободы. Не осмелишься – будешь моей, Эйвелин, – «объяснял расклад» королевский мастер, всем видом выказывая равнодушие к собственной жизни. – Только аккуратнее, сама не поранься.

— З-заберите его! – взмолилась, судорожно сжимая рукоять. И во все глаза пялясь на красную каплю, катившуюся по гладкой коже.

Я теоретик. Я вархов теоретик!

— Огхаррели… с-совсем… – Задубевшие пальцы дрожали, пока он выковыривал из них кинжал.

— Ты чего так напугалась? Это просто кровь. – Отбросил опасную игрушку на стол и сжал мои ледяные щеки.

Притянул лицо к себе, заставляя сфокусироваться на своих глазах – двух черных точках в кромешной тьме, что захватывала мое сознание. Похоже, я планировала завалиться в обморок.

— Не шутите так больше. – Прикусила губу, чтобы она не тряслась так, будто я ехала в разбитом вояжере по местным ухабистым дорогам.