Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 138 – Елена Княжина

Когда удавалось договориться с глазами и убедить их пропустить пару ночей, начинал приходить запах. Приятнее всего пахла ямочка на шее между ключиц, из которой он когда-то пил тьму. Аромат нежный, свежий, слегка морозный, чуть приправленный знакомой сладостью… У Данна от одних воспоминаний шевелились короткие волоски на затылке.

Потом его мыслями овладевала шелковистая кожа, так податливо проминавшаяся под его пальцами, разгоравшаяся под грубыми ладонями… И даже воинственные коготки, до крови раздиравшие грудь и спину, в снах не вызывали ничего, кроме желания их поцеловать. Зараза.

Вкусная… Очень вкусная девочка.

С такими изматывающе сладкими губами, что с одного глотка впору умом тронуться. Превратиться в то самое чудище, что сожрет ее в первую брачную ночь. Быть может, это было бы для нее лучшим и относительно гуманным исходом, в сравнении со всем прочим, что он уже себе нафантазировал.

Обещания выполнять становилось все труднее. Силу воли подтачивала грязная мысль, что он в своем праве. Что может пойти и взятьсвое в любую минуту.

Темная сторона души никогда не была новостью для Данна. У каждого есть изнанка, к своей он привык и не пытался прикидываться кем-то другим: так куда честнее.

Лишь напоминал себе временами, от чего бежит. И от кого. Прокручивал в голове всю цепочку, упираясь в точку невозврата. И начинал бежать усерднее, возвращаясь к тому себе, который его устраивал. К«самовлюбленной эгоистичной заднице, способной на хорошие дела при условии, что они будут ему интересны». Так говорил о нем давний приятель Кольт и был, как обычно, до отвращения проницателен.

Даннтиэль задвинул ящик комода и невидящим взглядом уперся в медную ручку. Вспомнил, как договаривался со стариком Ламбертом, требуя себе невинную девицу в невозможной сорочке.

Отец Эйвелин не сдерживался в выражениях, но Данн стойко перенес тираду отчаявшегося мужчины. Только кулаки опасно сжимал в карманах мундира, выслушивая ворох сплетен, почерпнутых Ламбертом из газет.

«Вы не выглядите хорошим человеком, сир. О вас пишут всякое… И что обязанности королевского мастера не ограничиваются одной лишь защитой от проклятий, и о ее величестве… Нам не нужны проблемы с Хитанским двором».

«Пока единственная ваша проблема – я и наш уговор, мистер Ламберт…»

«У меня всего одна дочь. Представьте себе, меня заботит ее счастье. И я очень сомневаюсь, что вас оно будет волновать так же сильно, как меня!»

«Все, что касается мисс Ламберт, теперь мои заботы».

«Последнее, чего желает моя Эйви, – это вернуться в Хитану. В столицу, убившую так много надежд, высосавшую жизнь из ее матери…»

«Ей нет необходимости перебираться в Хитану. Мы можем разместиться в фамильном имении Рэдхэйвенов. Это весьма живописное, уединенное место в землях, омываемых Северным Эшерским морем. Я там вырос…»

Он действительно вырос там. Отца давно не стало, и у Данна отпала необходимость навещать те земли. Было время, когда они бродили со стариком Рэдхэйвеном вдоль побережья, пиная округлые белые камни и рассуждая о всякой философской чепухе. После его смерти роль наставника взял на себя Мюблиум.

Что до матушки… Она жила в другом месте, которое навещать у Данна не было ни малейшего желания. Как и отчитываться перед ней о своих решениях. После всего, что она натворила, мнение матери было последним, которое бы его заинтересовало.