Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 57 – Диана Маш

Заметив её встревоженный взгляд и лихорадочно блестящие глаза, Лада всё поняла.

— Вестимо, давай его сюда, — закивала она, забирая у девушки малыша. — Я его рядом с собой уложу.

Всё ещё посапывая, Крох в поисках тепла доверчиво прижался к Ладе.

— Я пригляжу, не бойся, сестрица. Токмо сама берегись, слышишь? В лесу-то сейчас — смерть.

— Я недалеко, — заверила её Мирослава, разворачиваясь и удаляясь быстрым шагом. — По краю пройду, заходить не буду. Просто… сердце не на месте.

Девушка почти бежала, проваливаясь в сугробы, и вскоре вышла на тропинку, по которой каждое утро в лес уходил её муж. Спотыкаясь о невидимые коряги, цепляясь за ветки, хватаясь за стволы деревьев, чтобы не упасть, она кричала:

— Зима! Зи-и-ма-а!

Ветер уносил её крик. Снег лез за шиворот, застывал на ресницах. Но Мирослава не останавливалась. Её вела вперёд острая необходимость найти мужа.

— Зима! Отзовись! Зи-и-ма!

Она прошла уже довольно далеко, когда осознала, что дальше идти опасно, пора возвращаться. Крох там, у чужих людей. Проснётся — испугается, заплачет. Да и самой бы не заблудиться и не замёрзнуть насмерть.

Мирослава сделала ещё несколько шагов, споткнулась о корягу, упала в сугроб. Поднялась, отряхиваясь, и вдруг замерла. В просвете между снежной пеленой на одно короткое мгновение ей показалось, что она увидела тёмный силуэт под старой раскидистой елью.

— Зима!

Мирослава, забыв про усталость и пронизывающий холод, бросилась вперёд. Поравнявшись с елью, упала на колени. Зима сидел, привалившись спиной к шершавому стволу. Голова безвольно свесилась на грудь, глаза закрыты, лицо — белее снега. Девушке на мгновение показалось, что он не дышит. Сердце от страха едва не остановилось.

Трясущимися руками она вцепилась в его плечи и затрясла:

— Зима, очнись! Зима!

Веки мужчины дрогнули, приоткрылись. В мутном свете метели его жёлтые, волчьи глаза казались почти чёрными.

— Мира… — раздался хриплый голос. — Ты… зачем здесь?

— Зачем? — всхлипнула девушка. — А ты как думаешь? Что с тобой случилось? Почему ты тут? Вставай, надо идти домой!

— Не могу… — мужчина поморщился, попытался пошевелиться и зашипел сквозь зубы. — В яму провалился, корягой защемило. Пока выбирался, сапог и портянку в клочья разорвало. Кое-как сюда дошёл… Нога заледенела, не слушается. Идти… не могу.

Мирослава огляделась. Метель разыгралась не на шутку, видимость была почти нулевая. Возвращаться, таща на себе тяжёлого, крупного мужчину почти без одного сапога и с повреждённой ногой, в такую погоду — верная смерть для них обоих. Но и срочно бежать за подмогой, бросив его здесь одного, — тоже не выход. Шла она сюда долго. Пока доберётся до деревни, пока соберёт людей, пока приведёт — Зима околеет. Он и так, судя по виду, еле держится.

Девушка огляделась…

— Тогда останемся пока здесь, — решительно заявила она, утирая слёзы. — Разведём костёр, согреем тебя, а потом я схожу за помощью.

Зима смотрел на неё, не веря своим глазам. Эта хрупкая и тонкая, как тростинка, девчонка, которую он должен был защищать, пришла за ним в метель. И теперь командует, как бывалый воевода.

Расчистив от снега то место, где они сидели, Мирослава тяжело выдохнула:

— Только вот дров нет, всё мокрое. Не разжечь.

— Вот это можно использовать, — Зима кивнул в сторону нижних веток старой ели, под которой они сидели. Густая крона задерживала снег, и до нижних лап он не доставал, поэтому они оставались сухими. — Я бы и сам… да подняться не могу.