Книга Второй шанс на рассвете, страница 10 – Сова Люськина

— Все приняты Латификой! — радостно провозгласила Катара, ее лицо сияло от счастья.

Голос ее звенел, как чистый колокольчик, возвещая о новом этапе в жизни племени, об их единении с божественным. В этот момент они были одним целым, связаны невидимыми узами веры и преданности.

Крисан ощутил странное чувство. Не резкий укол опасности, а что-то другое, более тонкое и тревожное. Непонятное, как шепот ветра сквозь забытые руины. Им заинтересовались. Это было почти физическое ощущение: пристальный, незримый взгляд, скользящий по его ауре. Кто-то чувствовал его присутствие, чужака, посмевшего нарушить покой этого места, но не спешил выдавать, играл, наслаждаясь моментом. Крисана передернуло от невидимого наблюдения. Инстинкт закричал о необходимости бежать. Не мешкая, он ринулся прочь, прочь от этого навязчивого внимания. Эмерс, как тень, не отставал, доверяя чутью Крисана безоговорочно.

У застывшего водопада серебра Крисан ловким движением отломал небольшой кусок. Закончив, он воспарил над зияющей пропастью, бросая вызов бездне. Легко коснувшись земли у подножия, Крисан огляделся, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

— Хорошо, что нас не заметили, — с облегчением выдохнул Эмерс, вытирая пот со лба.

Крисан задумчиво покачал головой, его взгляд был далек и насторожен. В глубине глаз плясало беспокойство.

— Ошибаешься, Эмерс, — тихо произнес он, голос его был приглушен, почти шепот, но в нем чувствовалась стальная твердость, — еще как заметила. Но не рассказала… пока.

Эмерс, бледный, нервно переступил с ноги на ногу. Его широкие плечи понуро опустились, выдавая отчаяние.

— Эти дикари нас убьют, — выдохнул он, словно молитву, в голосе слышалась паника.

Крисан усмехнулся, коротко и безжалостно.

— Если б хотели, мы бы сейчас не разгуливали свободно. Утром выдвигаемся.

— Наконец здравое решение. Пора отступить от этой затеи, — с облегчением произнес Эмерс.

— Из тебя в последнее время советник никудышный, — отрезал Крисан, игнорируя Эмерса.

В его голосе прозвучало раздражение, он вынужден был тратить время на пустые разговоры.

— Что ты опять задумал? — он знал Крисана слишком хорошо, чтобы верить в простое отступление.

— Надо найти несогласных у дикарей. Бунтарей, которые хотят другой жизни или которых обидели. Из них всегда выходят хорошие предатели, — Крисан говорил тихо, почти ласково, делясь секретом, в словах сквозила холодная расчетливость.

— Ты всех погубишь, — прошептал Эмерс, его лицо исказилось от ужаса.

Он видел, куда ведет Крисан, и боялся этой дороги.

— Я дарую всем бессмертие и неограниченную силу! — с жаром проговорил Крисан, в глазах вспыхнул безумный блеск, а голос наполнился фанатичным воодушевлением.

— Иди займись делом.

Крисан резко развернулся и, не глядя на Эмерса, зашел в палатку, откинув полог резким движением. Внутри было темно и тесно. Он опустился на расстеленный плащ, закрыл глаза, пытаясь унять бушующие в нем страсти. Но мысли, как дикие звери, терзали его сознание, не давали покоя. Бессмертие… Сила… Его ждет великое будущее, он чувствовал это каждой клеткой своего тела. И никакие сомнения Эмерса не собьют его с пути.

Элая ворочалась в постели подобно раненой птице, однако сон упорно не приходил. Каждая клеточка тела напряженно пульсировала, вторя бешеному стуку сердца. Торжество, от воспоминания о котором в душе поднималась волна жгучей, разъедающей злобы, закончилось. Всеобщее ликование, это фальшивое, приторное счастье лишь подливало масло в огонь ее ярости. Латифика… Латифика не выбрала ее. Предательница! Ведь она, Элая, так часто видела ее в снах, ощущала ее присутствие почти физически. Сны были яркими.