Книга Второй шанс на рассвете, страница 25 – Сова Люськина

Когда они вошли в поселение, люди обернулись, прервав свои дела. Кто-то замер с корзиной в руках, дети перестали играть, старейшины подняли взгляды. Все почувствовали, что сейчас произойдет нечто важное.

Крисан остановился на центральной площади, где обычно собирались для оглашения решений. Его рука крепко сжимала пальцы Элаи.

— Слушайте все! — голос Крисана звучал громко, властно, заполняя собой пространство. — Сегодня я привел в наш дом ту, что станет моей женой, моей кровью, моей судьбой. Элая — моя избранница!

Тишина повисла на мгновение, а затем взорвалась гулом голосов. Одни радостно перешептывались, другие улыбались, но все поклонились.

Элая стояла, опустив глаза, но не от стыда, а от переполнявших чувств. Ее пальцы дрожали в руке Крисана, но она не отводила взгляда. Когда подняла лицо, все увидели в темных глазах твердую решимость.

Эмерс медленно подошел к ним. Его проницательный взгляд скользнул по их сплетенным рукам, затем остановился на лице Крисана.

— Ты уверен в своем выборе? — спросил он, как требовал ритуал.

— Так же, как в том, что солнце взойдет завтра.

Эмерс повернулся к Элае.

— А ты, чужестранка, готова принять наш дом, наш народ, как свой?

— Если Крисан ваш, то и я теперь ваша, — ответила она без колебаний.

Тогда Эмерс обернулся и высоко поднял руки.

— Да будет так!

Гул оживления разлился по поселению, как только разнеслась весть, что сегодня вечером будет свадьба.

В доме женщин, где готовили Элаю к церемонии, царила суета. Платье из белого льна — простое, но безупречное — лежало на дубовом сундуке, мягко переливаясь в свете заходящего солнца. Ткань была тонкой, почти воздушной, сотканной руками умелых мастериц. Без вышивки, без украшений, только чистый, непорочный белый цвет — символ нового начала.

Элая стояла неподвижно, пока женщины оправляли складки, подвязывали пояс из сплетенных полевых трав и распускали ее волосы по плечам, чтобы ветер благословил, как говорили в этих краях.

— Ты похожа на утренний свет, — прошептала одна из девушек, поправляя складки на рукавах.

— Нет, я создание ночи, — Элая улыбнулась.

Она не была рождена здесь, но теперь ей предстояло стать частью нового мира.

Тем временем площадь перед домом правителя преображалась. Столы, сколоченные из крепких досок, уставлялись хлебами, медом, жареным мясом и кувшинами темного ячменного пива. Дети рассыпали под ноги лепестки полевых цветов, а мужчины устанавливали факелы, которые должны были зажечь с первыми звездами.

Крисан, облаченный в белую тунику и темно-серый плащ с оторочкой из волчьей шерсти — знак его статуса, наблюдал за приготовлениями. Его взгляд был спокоен, но пальцы слегка постукивали по рукояти ножа: привычка, выдававшая нетерпение.

— Повелитель, все готово, — доложил один из воинов, склонив голову.

Крисан кивнул.

— Пусть начинается.

Когда солнце коснулось верхушек деревьев, раздался низкий звук рога. Сигнал к началу.

Элая вышла, и толпа замерла. Она шла босиком по усыпанной цветами тропе, и белое платье колыхалось вокруг нее, как легкое облако. В руках пучок полыни и мяты, чтобы отгонять злых духов.

Крисан встретил ее у священного камня. Древнего, испещренного рунами, перед которым скрепляли все важные клятвы. Его ладонь была твердой и теплой, когда он взял ее руку.