Книга Второй шанс на рассвете, страница 31 – Сова Люськина

— Она примет это за любовь, — Крисан усмехнулся, и в его улыбке не было ни тепла, ни света, — но на деле это будет клетка.

— И будет пребывать в неведении, — Енар прикрыл глаза, его голос стал тише, но от этого лишь страшнее, — даруя нам свою мощь.

Тени за спинами наместников заколыхались, повторяя каждый кивок своих хозяев. Воздух сгустился от предвкушения грядущего ритуала.

— Все должно быть исполнено безупречно, — вступил в разговор Эмерс.

— Так и будет! Луна станет полной через четыре ночи, — произнесла Элая, — тогда и надо совершить ритуал.

— Мы обретем мощь! — Крисан торжественно прорычал, он крепче сжал ладонь девушки, — моя избранница истинная владычица! Она будет со мной до конца… как и я с ней!

— За Элаю! — Валь резко вскинул кулак, и тень его руки превратилась в когтистую лапу, готовую разорвать ночь.

Гул одобрения прокатился по поляне, сливаясь в единый рев — голодный, алчный, почти животный. Даже Эмерс, обычно холодный и сдержанный, не устоял. Его губы дрогнули в редкой улыбке, а глаза вспыхнули азартом.

Элая кивнула, ее улыбка казалась спокойной, но в глубине души плясало торжество.

— У нас все получится, — прошептала она, и это было как обещание, похожее на проклятие.

Последующие дни пролетели в напряженной суете. Все были поглощены подготовкой к ритуалу. Поляна, где должно было состояться таинство, постепенно преображалась. Землю расчистили от веток, по кругу расставили чаши с травами, а в центре водрузили массивный валун из мягкого песчаника. Его добыли в дальнем карьере, с трудом прикатили сюда, а затем долго обтесывали, пока не получился алтарь с глубоким желобом, куда должна была стекать кровь.

Когда работы закончились и люди разошлись, Элая осталась одна. Тишину нарушал лишь шелест травы и тревожный крик птиц. Она медленно подошла к камню, пальцы дрогнули, когда коснулись шероховатой поверхности. Под ладонью ощущались неровности, следы ударов инструментов. Сердце сжалось от тяжелого предчувствия. Этот алтарь вскоре наполнится жизнью или смертью.

— Страшно? — голос прозвучал тихо.

Элая вздрогнула, словно ее коснулось лезвие, и резко обернулась. Перед ней стоял Эмерс. Его глаза сейчас были серьезны.

— Да, — призналась она. — Не люблю боль.

— Так откажись, — он сделал шаг ближе.

Элая покачала головой.

— Ты такая же, как Крисан, — прошептал Эмерс, проводя пальцами по холодной поверхности камня. — Идешь вперед не оглядываясь.

— Так поступают истинные правители.

— Главное, чтобы все получилось, — Эмерс стиснул челюсти.

— Ты же тоже хочешь силы, — Элая фыркнула.

— Да, — он резко повернулся к ней, и в его взгляде вспыхнул огонь. — Но я хочу, чтобы ты осталась жива. Я еще помню ту напуганную девушку. Твои глаза… твои приоткрытые губы…

Он приблизился вплотную, и его пальцы скользнули по ее щеке.

— Ты слишком труслив для меня, — она откинула голову, и на ее губах расцвела надменная ухмылка.

Ярость, острая и пьянящая, ударила Эмерсу в виски. Он резко притянул ее к себе, ощутив, как ее тело на мгновение поддалось, прежде чем напрячься. Его губы грубо прижались к ее — горячо и требовательно. Он пьянел от ее вкуса, от сладкого аромата кожи, смешанного с запахом трав и магии.

Но она уперлась ладонями в его грудь и резко отстранилась. Глаза ее горели.