Книга Второй шанс на рассвете, страница 32 – Сова Люськина

— Ах ты… — ее голос дрожал от ярости. — Да тебя Крисан…

— Элая, — перебил он, и в его словах звучала почти мольба. — Давай сбежим. Ты не такая. Это все Крисан затуманил твой разум.

— Нет! — она отшатнулась, как от удара. — Я люблю его, и скоро мы станем великими. А ты… — ее взгляд стал ледяным, губы искривились в злобной усмешке. — Благодари Солнце, что ты нужен. Иначе я бы лично выпустила твою кровь наружу.

Она резко развернулась и пошла прочь. Эмерс с тоской смотрел ей вслед. Боль, острая и жгучая, сдавила грудь. Он был трусом. Всегда был. И поэтому подчинялся.

Когда сумерки сгустились, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона, все было готово к ритуалу. Наместники, чьи лица были серьезны и полны скрытого напряжения, заняли свои места по кругу, образуя живое кольцо вокруг места предстоящего действа. Их люди, молчаливые тени, притаились за их спинами. Костры горели, отбрасывая причудливые пляшущие тени на лица собравшихся. Огонь трещал и извивался, будто живое существо, предвкушая грядущее. Рядом, в большой бадье из темного дерева, неподвижно покоилась вода, отражая мерцание звезд и отблески пламени. Все ждали, когда Луна взглянет в эту темную гладь, давая знак к началу.

В этот момент, как луч света, Элая вступила в круг. Она шла гордо и уверенно, не выказывая ни тени сомнения или страха. На ней был надет белый простой сарафан, сотканный из тончайшей ткани, чуть прозрачный в свете огня. Открытая спина придавала уязвимость, но в то же время и особую силу. Крисан вел ее за руку, оберегая от невидимых опасностей. В глазах плескалась гордость. Они остановились возле холодного камня, возвышавшегося в центре круга.

— Да свершится торжество! — провозгласил Крисан, вскинув руки к темному небу.

Эмерс, с непроницаемым выражением лица, приблизился к нему и протянул тонкий серебряный нож. Лезвие недобро сверкнуло, отражая зловещий отблеск костра.

Элая холодно взглянула на него, в ее глазах не было ни страха, ни колебаний. Лишь решимость и твердая уверенность в правоте своего дела.

— Сегодня вы все обретете небывалую мощь! — произнесла она, обращаясь ко всем собравшимся.

С этими словами она легла лицом вниз на камень, готовясь к великому свершению. Тишина стала оглушительной, нарушаемая лишь потрескиванием костра и тихим шепотом ветра. Все замерли в ожидании, затаив дыхание.

Как только бледный лик Луны отразился в зеркальной глади, Эмерс кивнул Крисану.

— Пора, — напряженно прошептал он.

Крисан с решимостью в глазах склонился над Элаей, чье лицо, освещенное лунным светом, казалось неземным. Он достал ритуальный нож с лезвием и плавным движением сделал неглубокий надрез на ее коже, очерчивая ровный круг. Девушка, стиснув зубы до боли, не издала ни единого звука, в глазах плескалось смирение и тревога. Кровь, темная и густая, тонкой струйкой потекла в желоб. Затем, с особой тщательностью и благоговением, Крисан стал изображать переплетенный ствол дерева, заключающий Луну в клетку. Элая почувствовала, как ее покидают силы, вцепилась в камень мертвой хваткой, пальцы побелели от напряжения.

— Свершилось! — воскликнул Крисан, торжествующе подняв окровавленное лезвие вверх.

На мгновение, в ответ на его слова, Луна приобрела зловещий алый оттенок, и тихий вздох пронесся по рядам собравшихся. Крисан, не обращая внимания на это странное явление, быстро наполнил чаши кровью, обильно стекающей с камня, на котором лежала Элая.