Книга Второй шанс на рассвете, страница 90 – Сова Люськина

— Благодарю, — прижался он к бревенчатой стене и отвернулся, сдерживаясь от порыва заключить в объятия спасительницу.

— Я пойду сообщу всем, что нашла вас, — неуверенно произнесла девушка.

— Иди, — сдавлено проговорил Эшли.

Вскоре в сторожку вошли трое крепких мужчин. Эшли обработали раны и накормили.

С наступлением ночи он поспешил к дому Давера. Картина разрушения ударила по нему сильнее любого клинка. Осколки хрусталя, перевернутая мебель, темные подтеки на паркете. Слуги пытались как можно быстрее навести порядок.

— Где тело Анны? — спросил он.

— Увезли в свое поместье. — Глаза Марты наполнились слезами. — Сердца не было... Его вырвали...

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Ричард ворвался в дом, его одежда была изорвана, а в глазах бушевало. Взгляд скользнул по разрушенному уюту, затем впился в Эшли.

— Прости... я не смог... — опустил он голову. — Альтеор оказался сильнее.

Эшли быстро рассказал о случившемся.

— Он специально меня отвлекал... — Давер с горечью выдохнул и рухнул на диван, схватившись за голову, пытаясь сдержать нахлынувшее безумие. — Где же тебя искать, милая?

Ледяные объятия незнакомца сковывали Элизабет. Когда они опустились на землю, то Элизабет увидела группу молчаливых мужчин, стоявших возле мрачного крытого фургона.

— Доставить Пряху в целости, — прозвучал приказ.

Те лишь склонились в поклоне. Когда двое потянулись к Элизабет, она резко отпрянула:

— Не смейте прикасаться! Я сама! — в ее голосе прозвучала неожиданная твердость, хотя сама она не понимала, откуда взялась эта смелость.

Она забралась в фургон. Внутри пахло сыростью и чем-то затхлым, будто здесь годами хранились чужие страхи. Деревянные стенки были испещрены странными царапинами, напоминающими следы когтей. Но что-то странное происходило с Элизабет. Вместо ужаса она чувствовала лишь пустоту, будто эмоции кто-то вынул из ее груди. Она нашла шерстяное одеяло и закуталась, чтобы согреться после полета. После некоторого времени монотонное покачивание повозки погрузило ее в тяжелый, болезненный сон...

…Она шла по выжженной деревне. Остовы сгоревших хижин стояли как немые свидетели жестокости. Пепел кружился под ногами, цепляясь за подол платья. Впереди зиял вход в пещеру. Черный, как раскрытая пасть.

— Когда-то здесь мне поклонялись, — прошептал мелодичный голос, заставив Элизабет резко обернуться.

Перед ней стояла Латифика. Ее платье переливалось, а по бледным щекам струились слезы.

— Что здесь случилось? — голос Элизабет дрогнул.

Латифика протянула дрожащую руку, и в этот момент Элизабет поняла, что это не просто сон. Это было воспоминание. Но чье?

— Безумие овладело разумом и чувствами. Она пожертвовала всем ради любви. Только погибла.

— Кто?

— Элая. — Латифика прошла мимо.

Элизабет поспешила за ней, и они остановились возле ступеней.

— Почему ты не идешь дальше? — удивилась Элизабет.

— Я не могу, проклятье до конца не спало. Я долго спала. Слишком долго. Только когда тебе нанесли руну, я пробудилась. Однако думала, что снова впаду в беспамятство. Как только девушке наносили метку, она сразу погибала от одержимого подлунника. Ты их больше знаешь как вампиры.

Латифика замолчала и поставила ногу на ступень, но сразу убрала.

— Но ты смогла выжить. Твой подлунник полюбил тебя искренне. Тогда я смогла через столько лет пошевелиться. Но вы расстались, — девушка опустила взгляд и улыбнулась, — какие же вы глупые. Для вас долг превыше всего. Вы готовы были пожертвовать своим счастьем ради других. Пришлось посылать тебе кошмары, чтобы вразумить.