Книга Второй шанс на рассвете, страница 91 – Сова Люськина

— Но почему не рассказала сразу. Я же боялась засыпать, — изумилась Элизабет.

— Если бы я могла, — тяжело вздохнула Латифика, — то сразу начала учить тебя. Руна Луны наградила тебя способностями. Ты можешь смотреть прошлое, настоящее и будущее. Можешь проникать в сны других.

Элизабет удивленно посмотрела на собеседницу.

— Зачем он меня похитил? — напрямую спросила Элизабет.

— Хочет забрать силы у твоего подлунника, так как он заслужил прощение и может управлять силами напрямую от Солнца. Что Крисан утратил много лет назад. Если у него получится, он будет всесилен. Он боится его! Однако слишком хитер. Речи его сладки, но наполнены ядом, — на лице Латифики проскользнула гримаса ярости.

Тут она стала танцевать, будто услышала музыку.

— Лучше погибну сама, чем подведу Ричарда, — Элизабет не хотела смотреть на безумные движения девушки и развернулась.

Однако Латифика догнала ее.

— После твоей смерти твой подлунник сам легко расстанется с жизнью. Вы одолеете Крисана только вместе.

Элизабет не останавливалась и старалась уйти от собеседницы, но она взяла ее за локоть.

— Что я должна делать? — Элизабет резко развернулась.

— Приведи его сюда, — хищно улыбнулась Латифика, — и я одарю его безграничной силой.

Элизабет еще раз осмотрелась, стараясь запомнить каждую деталь. А Латифика подошла к огромному валуну.

— Сверху он напоминает цветок. Это камень любви, — она провела ладонью по шершавой поверхности, — всегда теплый, но сейчас… Пойдем.

Схватив за руку Элизабет, побежала вперед. Они продирались сквозь кусты, один раз пришлось перепрыгнуть через пропасть. А после вышли к скале, на которой словно слезы застыло серебро.

— Несметное сокровище, охраняемое племенем. Оно давало им силу. Но даже лунный металл не смог их защитить, когда пришел Крисан и отомстил за Элаю. Он думал, что они виноваты в смерти возлюбленной, хотя сам убил ее.

Элизабет увидела белые кости на земле.

— Кто она такая?

— Наивная девушка. Ее сгубило любопытство Я уговаривала непослушницу. Но ее любовь была сильнее.

Элизабет осторожно дотронулась до серебра, ощутив невероятную мощь и в тоже время вселенскую тоску.

— Это ты, — удивленно посмотрела она на Латифику.

Та улыбнулась, и ее одежда преобразилась в блестящее платье с длинным шлейфом.

— А теперь начнем первый урок. — Она махнула рукой.

Элизабет почувствовала тепло.

— Попробуй рассказать, где ты. Проникай в сны…

Вокруг сгустился плотный туман. Элизабет сделала шаг, который оказался очень трудным. И в один миг она попала в пространство, где тысяча зеркал накладывались одно на другое. В каждом стекле было отражение разных людей.

— Если он не спит, то его здесь нет, — услышала голос Латифики над самым ухом.

Элизабет стала искать знакомые образы, но ничего не находилось…

Резкий толчок вырвал из зыбкого забытья. Элизабет распахнула глаза, и к горлу тут же подкатила тошнота. Она резко откинула тяжелый полог, сбрасывая с себя удушающие оковы, и жадно вдохнула свежий, прохладный воздух.

Тишину нарушал стук копыт, к ней приблизился всадник. Его облик был диковат. Густая, спутанная борода скрывала большую часть лица, делая невозможным определить его возраст.

— Я не сбегу, — тихо произнесла она.

Всадник остановил коня в нескольких шагах от повозки. Он внимательно посмотрел на Элизабет. Затем, без единого слова, он достал из своей сумки ломоть хлеба и небрежно кинул ей. Элизабет поймала выпечку. Хлеб оказался черствым и сухим, но выбирать не приходилось. Она откусила кусок и прожевала.