Книга Проклятие Золотого города, страница 139 – Тай Хоу

— Какой мелкий, и как ты смог дойти сюда, не умерев по дороге?

Яо Линя пнули в живот, и от боли перед глазами потемнело. Другой человек, стоящий рядом, злобно хмыкнул:

— Наверное, он пришел помолиться в последний раз.

Тот, который был постарше, подошел и грубо обшарил карманы Яо Линя, но в итоге нашел лишь белоснежный платок.

— Ничего ценного?!

Тряпицу бросили на землю и растоптали, как ненужную вещь.

— Нет! Не надо! – Яо Линь хотел закричать, но силы покинули его, и он мог лишь тихо шептать.

Этот платок – единственное, что осталось у него от матери – теперь валялся в грязи. Как они могли так поступить?! Как посмели прикоснуться к его вещам?! Они все недостойны даже того, чтобы жить! Они такие же жалкие, как и он, но считают себя выше остальных! Почему?! Если все они в одной лодке, почему находятся те, кто берет власть над чужой жизнью в свои грязные цепкие руки?

Эти двое ушли, оставив Яо Линя одного у порога заброшенного храма.

Ему было всего восемь лет, а он уже познал горечь от утраты матери, одиночество и ощутил, каково это – быть никому не нужным. Маленький мальчик, чье сердце рано зачерствело, смотрел на все вокруг с такой обидой, будто был готов уничтожить весь мир. В тот день Дагэ, тогда еще юноша, укрывался от ветра в том же самом храме и увидел его, замерзшего и одинокого. Дагэ был намного сильнее и выше своих сверстников, и многие его боялись, но он старался ни с кем не вступать в конфликт. Он не считал правильным вмешиваться в чужие дела, если они его не касались.

Но этот ребенок заинтересовал его, и он, несмотря на подозрения, подошел, оглядывая с головы до ног.

— Так ты не выживешь в этом мире.

Яо Линь, скорчившийся на земле, поднял на него свои круглые глаза, полные слез. Он вытер щеки тыльной стороной ладони, но слезы продолжали течь против воли, словно водопад.

— Что же мне тогда делать?.. Может, лучше и правда умереть…

Это был уже не вопрос, а полный отчаяния крик души. Как жить дальше, если не знаешь, ради чего?

Дагэ подобрал с земли затоптанный и разорванный платок, понимая, что его уже никак не зашить.

— Если не можешь починить то, что испорчено, просто замени на новое. – Дагэ смотрел на ребенка, пытаясь увидеть в его глазах хотя бы маленькую искру жизни. – Какая у тебя цель?

Яо Линь хрипло выдавил:

— Цель?

— Что ты ненавидишь больше всего?

Яо Линь опустил глаза на свои руки. Ободранные, грязные. Он ненавидел себя. Но больше всего… больше всего он ненавидел тех, кто обрек его на одиночество, кто безжалостно забрал все, что было ему дорого.

— Семью Юнь… – прошептал он. Голос был едва слышен.

Дагэ поднял его с земли и поставил на ноги. Сняв свой теплый плащ, накинул на плечи ребенка и спросил:

— Как тебя зовут?

Имя?

— Советник Яо!

Его выдернул из воспоминаний голос советника Лун Жуя.

— А? Простите, я просто задумался.

— С вами все хорошо? – Лун Жуй неловко коснулся его плеча.

Яо Линь кивнул. Скорее всего, он слишком долго простоял не двигаясь, что могло не на шутку испугать мужчину. Увидев, что с этим человеком все в порядке, советник Лун встал рядом с ним.

— Господин Яо, не хотите выпить? Выглядите расстроенным. – Яо Линь, не ожидавший такого приглашения, конечно же, растерялся. – Мы оба советники, и, думаю, нам есть что обсудить. Наверняка работа в столичном Ведомстве наказаний намного сложнее моей, не так ли?