Книга Проклятие Золотого города, страница 162 – Тай Хоу

Лэйчэн понял, почему так всполошилась принцесса Ханьнань. Его мать, его правильная и справедливая в глазах других мать уничтожила сразу две жизни, стремясь защитить честное имя сына. Вот только стоила ли его репутация и его жизнь этого?

Сяо Нинь так и осталась единственной девушкой, которую он любил по-настоящему. Все остальные помогали снять напряжение, утолить страсть и потешить самолюбие, но лишь она одна заняла место в его сердце. Сколько бы девушек потом ни пытались привязать его к себе, забраться к нему в душу, Лэйчэн никогда не позволял им переступить границу между хорошо проведенной ночью и чем-то серьезным.

Никто и ничто не могло заставить его разлюбить его прекрасную Сяо Нинь.

Лишившись любимой, Лэйчэн лишился и смысла в той жизни, которую вел до этого. Он специально провалил экзамен, нарочно устроил дома скандал, о котором потом трепалась каждая подзаборная собака в столице, и даже отказался от фамильного имени. Не было больше никакого Ся Лэйчэна, единственного сына принцессы Ханьнань. Теперь в этом мире жил просто Лэйчэн, гуляка, повеса, пьяница и гад, именем которого пугали маленьких детей, мол, не будешь учиться – закончишь как вот этот негодяй.

Прожигая жизнь и тратя в никуда деньги, Лэйчэн понимал, что ему-то все равно, он поступает так не ради себя – ради матери, которой хотелось показать, что вот так тоже можно. Жить, пьянствовать и ни о чем не жалеть. Все в жизни Лэйчэна было назло принцессе.

Этот кошмар со смертью Сяо Нинь преследовал его на протяжении нескольких лет, и Лэйчэн сам плохо понимал, почему продолжает жить. Но сейчас, вновь столкнувшись с этими событиями, мужчина понял, что убегать бесполезно.

В каждой боли можно найти свое утешение.

Кровь из перерезанного кинжалом горла хлынула в разные стороны, забрызгивая лицо Ся Ваньба и одежды Яо Линя. Наследный принц впал в ступор, до смерти напуганный произошедшим. Впервые он видел чью-то смерть, еще и настолько близко. Он часто приказывал избить слуг, которые сделали что-то не так, и с интересом наблюдал, как те корчатся от боли, но никогда еще не видел, как люди сами лишают себя жизни, как их глаза становятся пустыми и как обмякают их уже мертвые тела.

— Вы… Зачем она убила себя? – чуть придя в себя, торопливо спросил Яо Линь. Ему не очень хотелось разговаривать с обезумевшей старухой, но он старался выиграть время, чтобы выбраться и не стать следующим.

Наместник Су подошел к алтарю. Его пальцы скользнули вниз по золотой статуе… божества? Яо Линь разглядел в полумраке силуэт, отливающий желтым, и его губы задрожали.

Неизвестный мастер запечатлел женщину в танце. Легкий изгиб тела, рука прижата к груди, а другая тянется вперед, будто зовет за собой. Волосы, собранные в высокий пучок, украшены золотыми перьями, а на лбу мерцает рубин, словно капля крови. Ее холодное золотистое лицо, полное вдохновленной отрешенности, казалось слишком живым.

— Откуда… – с дрожью в голосе начал Яо Линь, но остановился, не зная, как о таком спросить. Как вообще можно объяснить происходящее?

Женщина была прекрасна. Невозможно оторвать взгляд. Каждая черта знакома до боли, но вместе с тем весь ее облик казался чужим, далеким.

— Это твое первое подношение. Оно прекрасно, не правда ли? Дальше я принесу тебе еще больше.