Книга Проклятие Золотого города, страница 192 – Тай Хоу

Этим делом Юнь Шэнли немало подпортил жизнь своему отцу, ведь именно цензорат отправлял своих людей для проверки наместника в прошлом, а значит, подчиненные Юнь Циньланя брали взятки. Оставалось лишь надеяться, что отец не будет держать на сына зла и не выгонит из дома с позором. Никто не ожидал подобного поворота событий, потому что даже после роспуска подпольной арены не было столько шума и проблем, хотя жертв там насчитали не сильно меньше. В деле наместника Су же оказалось замешано слишком много высокопоставленных лиц, что ставило под сомнение власть императора и вызывало волнения в народе.

Мясник Ян Хань с его женой были одними из тех, кого поили ядом Бисянь, и, увидев Яо Линя, они в качестве подношения решили поставлять ему особое, протухшее мясо, непригодное для еды, но подходящее для жертвоприношений – все, как наказывал наместник Су.

Гоу-эр, которого они еще в столице обвинили по показанию в убийстве животных, вместе с матерью Тао Мэйчжоу все же оказались замешаны в деле «Секты солнца». Они получали отраву через жену Ян Ханя и вместе с едой давали уличным котам и собакам, просто принося этим радость своей богине. Приняв Яо Линя за Золотую Госпожу, они запустили цепочку этих убийств. Но некоторых животных они ловили живыми наместнику для опытов Ордена Полуночников. Когда люди Су Чжаня разнесли постоялый двор, именно этим двоим было поручено подкидывать тела животных, чтобы задобрить их будущее божество.

Выяснилось, что Гу Хуай была знакома с Тао Мэйчжоу еще со времен, когда та была беременна Гоу-эром, и, судя по всему, уже тогда давала несчастной женщине яд – возможно, из чистого любопытства, из-за чего ребенок мог родиться нездоровым. Вот только вместо обещанного лечения тетушка Гу продолжала опаивать мальчишку ядом Бисянь, отчего тот совсем потерял рассудок. И пока Гоу-эр был в ее руках, Гу Хуай могла контролировать Тао Мэйчжоу, заставляя работать на себя и передавать в Далин все новости о происходящем в столице и императорском дворце. Хотя убийства животных не считались преступлением достаточно тяжелым, чтобы подвергать Тао Мэйчжоу смертной казни, но за связь с матерью наместника Су все получат заслуженное наказание. К тому же она все еще оставалась шпионкой наместника в императорском дворце и имела доступ ко всему, что готовили для Сына Неба, подвергая его невероятной опасности.

Чиновники Ведомства работали с раннего утра и до позднего вечера, отчего сил не оставалось ни на что другое. Юнь Шэнли не видел Яо Линя достаточно долгое время и точно знал, что тот не переживал из-за их разлуки, а, скорее, радовался долгожданному спокойствию, поэтому и не тревожил его. Глава Юнь не ждал, что хозяин постоялого двора сам придет к нему, но питал на это маленькую надежду.

К удивлению всех, Яо Линь действительно пришел, но не от сильной охоты, а из-за приглашения главы Ведомства, и выглядел при этом не особо довольным:

— У меня на постоялом дворе толпы людей. Гости со всего государства съезжаются в столицу, зная, что уже открылся весенний рынок и скоро состоится праздник драконьих лодок^[35]. Сяо Ши разрывается от поручений. Если ты вызвал меня не по важному делу, то я утоплю тебя в реке Хунхэ.

— Конечно, я позвал тебя не просто так. – Юнь Шэнли встал, платком вытирая руку, что испачкалась в туши во время письма. – У нас в Ведомстве немало дел, но больше всего хлопот вызывают люди, отравленные ядом Бисянь. Если бы получилось раздобыть образец того яда, которым поили людей, возможно, наши лекари смогли бы придумать противоядие, позволяющее хоть немного ослабить эффект, и мы бы облегчили мучения тех, кто подвергся воздействию. Подпольная арена исчезла, и мы не можем найти даже остатков яда Бисянь, сколько бы ни искали… – Юнь Шэнли немного жалел о содеянном. Если бы тогда не влез в логово госпожи Иньхань, возможно, сейчас они смогли бы добыть образец.