Книга Проклятие Золотого города, страница 79 – Тай Хоу

— Просто знакомый.

— Твое ранение – это не пустяк, ты подставился под удар ради какого-то «знакомого». И с каких пор ты стал заводить таких знакомых? Разве он наследник достойной семьи? Это же с ним ты тогда сцепился на подпольной арене? – отец говорил спокойно, не сводя с сына пристального взгляда, который даже такой толстокожий бесстыдник, как Юнь Шэнли, мог выдержать с большим трудом.

— С ним, но…

— Решил отыграться? Не смог выиграть в бою, поэтому нашел новый способ отмщения? Зачем тогда защищаешь его едва ли не ценой собственной жизни? Шэнли, а теперь объясни свои действия.

Юнь Шэнли и сам не мог найти веских обоснований тому, что он творил. Раньше Яо Линь был для него соперником, чуть ли не бельмом на глазу, но теперь язык не поворачивался назвать хозяина «Белого Журавля» врагом. Сам он тоже провинился, относился к нему как к преступнику… но отцу не следовало знать что-то кроме этого.

— Нет, – глава Юнь отвел взгляд.

— Нет? Юнь Шэнли, ведешь себя высокомерно и думаешь, что ты здесь самый умный! А теперь еще и ходишь по борделям, знаешь ведь, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Но я не хожу… – Юнь Шэнли замолк. Он хотел сказать, что не посещает такие места и не покупает ночи с девушками, но… Это не было ложью? Ведь в «Дом Пионов» он отправился только из-за расследования.

Юнь Циньлань свел брови к переносице:

— Тогда почему по столице которую неделю ходит слух, что мой драгоценнейший сын купил ночь с девушкой, а девушкой этой оказалась совсем не куртизанка.

— Это было только для того, чтобы поймать Фу Чан!

Отец вздохнул, пропуская его слова мимо ушей:

— И ради ее поимки ты снова втянул в дела Ведомства хозяина двора. Чем он тебе так не угодил? И не вздумай врать, я прекрасно знаю, что мой сын ничего не делает просто так.

— У нас с ним свои счеты, и тебя в них посвящать нет смысла. Пустяки.

От этих слов отец так разъярился, что громко хлопнул ладонью по столу и встал. Он, как и Юнь Шэнли, терпеть не мог, когда собеседник уходил от ответа.

— А разве тебе не было велено сидеть тихо и не лезть не в свое дело?!

— Я и не лез в то, во что не надо было лезть! Все равно вы отпустили Фу Чан, так зачем теперь упрекаешь меня?! Я столько сил потратил на ее поимку, и все ради чего? Ради того, чтобы все мои усилия пошли прахом из-за пары продажных чинуш?!

Юнь Циньлань ничего не сказал, лишь продолжил сверлить сына испепеляющим взглядом. Больше всех на свете Юнь Шэнли боялся своего отца – и об этом, кажется, знали все, кто был знаком хоть с одним из семьи Юнь. Поэтому-то Юнь Шэнли редко перечил родителю, даже несмотря на свой вздорный характер. Это был один из немногих случаев.

— Отец, давай поговорим о более важных вещах. Я пришел спросить у тебя совета, мне нужна помощь в одном непростом деле.

Вынужденный сменить тему, Юнь Циньлань гневно уселся назад, но сына перебивать не стал. Юнь Шэнли, в свою очередь, рассказал об убитых животных, о том, что их подбрасывали на порог «Белого Журавля», о том, что домашние питомцы и сейчас продолжают исчезать, на что отец кивнул – как верховный цензор, он не мог не слышать о пропавшей любимице императрицы. Глава Юнь старался не упоминать имени Яо Линя, но отец, конечно, прекрасно понимал, кто был тем человеком, которому угрожали. Однако разговор о делах службы позволил чуть ослабить повисшее между ними напряжение.