Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 57 – Тай Хоу

Женщина обхватила руками безжизненное тело сына. Ее плечи сотрясались от рыданий, а всхлипы звучали так, будто весь мир вокруг исчез и не осталось ничего, кроме боли от утраты. Ее тихий отрывистый шепот почти не было слышно, но Юнь Шэнли уловил слова, которые разрывали ее сердце:

— Как же так… Мальчик мой… Почему же так, за что тебе это?

Когда спустя две палочки благовоний женщина успокоилась настолько, чтобы говорить, ее пригласили к Юнь Шэнли для допроса. В ее глазах читались бесконечная усталость и безысходность.

— Как звали вашего сына?

— Мой мальчик… Мин Фань…

Она говорила, глядя куда-то в сторону, будто была не в силах смотреть в лицо правде, что причиняла ей такую боль. Ее сын теперь никогда не откроет глаз, никому не улыбнется своей яркой широкой улыбкой и не позаботится о своей матери…

— Знаете ли вы, почему его мертвое тело оказалось у ворот Ведомства?

— В последнее время он совсем изменился… – едва слышно начала она. Ее голос звучал тихо, надтреснуто. – Раньше он всегда был веселым и добрым, таким открытым… А теперь… Словно чужим стал. Почти не бывал дома… Уходил надолго, иногда на целые ночи… Я не заставляла его трудиться в поте лица… Жили мы бедно, но денег на еду всегда хватало, пусть даже и на самую простую… Не было нужды работать по ночам, но он всегда уходил куда-то… На вопрос, чем он занимается, никогда прямо не отвечал…

Юнь Шэнли слушал внимательно, уже примерно представляя, чем же занимался ее сын, раз его отравили «Кровавой бабочкой».

— Когда он приходил… – Женщина судорожно вздохнула, и на ее глазах снова выступили слезы, но она заставила себя продолжить: – Он всегда был в синяках… в ссадинах. Я не раз спрашивала, что с ним, что случилось, кто его обидел… – Она прикрыла заслезившиеся глаза рукой, стараясь подавить нахлынувшую боль. – Но он лишь отмахивался. Говорил, что все в порядке, что это… так, пустяки.

Ее голос сорвался, и она покачала головой, убрав ладонь от лица и стиснув дрожащие руки.

— Я пыталась остановить его, пыталась убедить, что, чем бы он ни занимался, это опасно, что нам не нужно много денег, что он может поискать более простую работу. Молодой – его везде примут, но он не слушал. Говорил, что у него свои дела, что мне не понять. Постоянно пил что-то из маленьких сосудов, а после уходил… Надолго… Как… Как же я теперь с этим жить буду? Как я теперь без него?..

Юнь Шэнли с легкой грустью посмотрел на нее. Он понимал, что ее слова – это не просто горечь матери, потерявшей сына. За обрывистыми фразами и причитаниями скрывались ответы, важные для расследования, но в этот момент они были спрятаны за ее слезами и горем.

— Вы же поможете мне? Поможете узнать, кто сделал это с моим мальчиком?

— Разумеется, Ведомство наказаний возьмется за это дело. Я должен сказать… Ваш сын умер не своей смертью, думаю, вы уже слышали, что его отравили. Причем очень редким ядом. Скорее всего, ваш сын связался с плохими людьми, так что будьте готовы к неприятным подробностям о нем.

Женщина не могла поверить его словам. Как ее сын мог быть связанным с чем-то незаконным?

— Нет… Нет! А-Фань же всегда был таким добрым! Пару раз дрался с соседскими парнишками, но все так делают! Почему вы так говорите?

Юнь Шэнли опустил взгляд на бумаги, задумавшись. Мать, скорее всего, многое не знала о сыне. Она считала его хорошим, но ведь не всегда родители знают все о своих детях.