Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 66 – Тай Хоу

Говорили и то, что арена, несмотря на свою мрачную репутацию, процветала благодаря тому, что приносила значительный доход в казну императора. Каждый бой привлекал толпы зрителей, готовых заплатить за место на трибунах, за ставки на исход боев, за дополнительные «услуги» и товары. В определенной мере и сам черный рынок, и арена были терпимы для императорской власти, поскольку приносили прибыль и оставались в тени, не вмешиваясь в жизнь остального города. Император закрывал глаза на то, что в боях зачастую участвовали преступники и убийцы. А вот Ведомство наказаний считало арену и всех причастных к ней своими врагами, но их отношения продолжали балансировать на грани между видимым сотрудничеством и плохо скрываемой взаимной ненавистью.

Юнь Шэнли знал, что его отец, верховный цензор, старался лишний раз не конфликтовать с этой теневой организацией, считая, что раз система уже устоялась, то и трогать ее не стоит. Однако все понимали, что если бы хоть раз на арене осмелились тронуть кого-то из чиновников, то император быстро бы «забыл» о прежних договоренностях и покровительстве.

Очевидно, что бойцами в основном становились ради денег, так как для большинства это было последней возможностью выжить в мире, где у них не осталось ни родных, ни поддержки, ни дома, ни шансов на нормальную жизнь. Каждый понимал, что арена жестока, но существовала простая, понятная система «побеждает сильнейший», и если ты силен, ты получаешь награду. Были и такие, кто попадал туда из-за долгов или нужды, кого семья выгнала из-за бесконечных трат и позора. Арена дала им то, чего они не могли найти за ее пределами, – хотя бы временную возможность перестать быть ничтожеством, почувствовать себя кем-то значимым на несколько секунд, пока стоишь на ринге и сотни глаз следят за каждым твоим движением.

Но у происходящего на арене была и другая сторона.

Юнь Шэнли с Лэйчэном договорились встретиться возле неприметного здания, расположенного прямо на границе между двумя мирами: подконтрольными императору и Ведомству наказаний территориями и черным рынком. Каждый, кто пересекал эту невидимую черту, знал: общепринятые нормы и устои здесь не властны и все подчиняется одному лишь закону силы и денег.

Рядом с этим зданием всегда велись дела сомнительного характера. Здесь ютились преступники всех мастей: воры, убийцы, торговцы запрещенными ядами. Ведомство и императорская стража не раз устраивали облавы и обходы, надеясь уничтожить хотя бы эту часть преступного мира, но каждый раз, когда они уходили, негодяи собирались здесь вновь, словно крысы, с которыми невозможно бороться.

Юнь Шэнли знал, что ситуация усложнилась после того, как среди этих преступников вновь появились люди из Ордена Полуночников. И если окажется, что его влияние распространяется на черный рынок и арену, то станет очевидно – сила Полуночников не та, что прежде, сейчас все намного серьезнее. Из-за этого опасность могла угрожать не только Ведомству наказаний, но и императорскому двору.

Чиновники сами дали Ордену и всякому сброду распуститься. Сами теперь и должны зарезать курицу, чтобы напугать обезьяну^[13].

Лэйчэн встретил его с пьяной улыбкой:

— Ты и правда решил сделать это?

— Да, – коротко ответил Юнь Шэнли, накинув капюшон, чтобы скрыть лицо.