Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 96 – Тай Хоу

— Хорошо, что я оказался здесь и заметил вас первым, иначе кто-то еще увидел бы главу Ведомства в таком отчаянном положении.

Яо Линь подошел еще ближе, явно желая получше рассмотреть врага, пребывающего в таком паршивом состоянии. Губы Яо Линя уже растянулись в едкой улыбке, и сам он едва сдерживал смех.

Юнь Шэнли исподлобья взглянул на его довольное лицо и, сжав руки в кулаки, произнес сквозь зубы:

— Помоги мне…

Яо Линь, чуть наклонив голову, сделал вид, что не услышал, и с безразличным видом переспросил:

— Что, простите?

Юнь Шэнли, усилием воли подавив гордость, уже громче повторил:

— Помоги мне!

Яо Линь понимал, что дразнит озлобленную зубастую собаку и если эта собака вырвется на свободу, то сразу разорвет его в клочья. Но это был единственный шанс насладиться такой редкой возможностью! Сам глава Ведомства, грязный, побитый, обессиленный, – и просит о помощи! Яо Линь приподнял бровь, и его взгляд, очевидно, так и сверкал от радости и даже какого-то садистского удовольствия. Он будто специально медлил и растягивал слова, упиваясь собственным превосходством.

— Прости, глава Юнь, но я ничем не могу тебе помочь. – Яо Линь осторожно просунул веер между прутьями клетки и краем подцепил подбородок Юнь Шэнли, заставляя поднять взгляд и задрать голову вверх. После чего, понизив голос, произнес: – Ты слишком хорошо смотришься за решеткой.

Глупо моргнув, Юнь Шэнли сначала даже не понял, что сейчас услышал. Но как только до него дошел смысл чужих слов, он скрепя сердце признал, что не стоило просто так злить этого человека и сажать его в темницу.

Яо Линь, кажется, все еще не насытился своим превосходством, поэтому продолжил:

— Ты и правда отчаянный малый! Будучи главой Ведомства наказаний, рискнул прийти в место, где каждый человек тебя ненавидит! Самая настоящая глупость.

С этими словами он отступил от клетки, бросив на «заключенного» пренебрежительный взгляд. Затем, сев на ближайшую ступеньку, сложил руки на груди, закинул ногу на ногу и с нескрываемым любопытством принялся наблюдать за Юнь Шэнли. Яо Линь откровенно упивался своей местью.

— Ну, посиди здесь немного, – лениво протянул он. – Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

Юнь Шэнли что есть силы ударил по железным прутьям, но это не только ни к чему, кроме боли в ладонях, не привело, так еще и показалось жалким и нелепым.

— Яо Линь, тебе лучше не злить меня!

— Не злить? Я, кажется, тоже тебя предупреждал не переходить мне дорогу! И что в итоге?

Яо Линь уже залез тигру на спину^[16], и спрыгивать было поздно. Осталось довести дело до конца.

С гордой осанкой Яо Линь встал, явно собираясь уйти и бросить Юнь Шэнли в клетке. Последнему только и останется ждать того момента, пока за ним не придут подчиненные.

— Ладно, приятного тебе отдыха! – сказал Яо Линь с улыбкой, направляясь к выходу.

Юнь Шэнли, окончательно вышедший из себя, полным ненависти голосом прокричал вдогонку:

— Когда я выберусь отсюда, то завяжу твой язык в узел!

Яо Линь, зная, что глава Юнь не скоро покинет свою «темницу», раскрыл веер и счастливо помахал им в воздухе:

— Ну, как выйдешь, тогда и поговорим!

Сразу после этих слов на арене вдруг раздался оглушительный скрежет, от которого мороз пробежал по коже. Яо Линь застыл, с ужасом замечая, как натянулись цепи, задрожали прутья и железная клетка медленно начала подниматься к потолку.