Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 134 – Сергей Изуграфов

Помните, я писал выше о поездке Мерца в Россию? Я уверен, что он никак не смог бы во время этого путешествия добраться до Тюмени, принимая во внимание и его слабое здоровье, подорванное передозировкой стрихнина, и даже просто расстояние от Петербурга до Тюмени в две тысячи пятьдесят километров по прямой. А по петляющему заснеженному зимнему тракту в те времена — и того больше: самолеты ведь тогда еще не летали, поезда не ходили. Ямщицкая удалая тройка, в лучшем случае. Месяц бы ушел в одну сторону, а то и два. Путь был труден и небезопасен. По пути — вьюга, метель. Лихой народец. Не говоря уже о расходах! Да и что ему было там делать? Отсюда вывод: появление Мерца в Тобольской губернии в середине девятнадцатого века, мягко говоря, сомнительно. Но кто же тогда и зачем вместо него издал в Тюмени ноты «Элегии»? И почему именно там?

Я думаю, что я знаю ответ. После семидесятого года девятнадцатого века материальное положение Николая Петровича Макарова резко ухудшается. Сын его то ли проиграл, то ли растратил казенные деньги, отцу пришлось выплачивать его долги, да и доходов от имения совсем немного. Николай Петрович в эти годы подрабатывает корреспондентом в нескольких изданиях, сочиняя статьи, памфлеты и фельетоны на злобу дня. Думаю, что он либо использовал свои журналистские связи, либо попросту напечатал журнал за свой счет. Почему в Тюмени? А не в Петербурге? Или в Москве? В Туле, наконец? Да просто в Тюмени было дешевле это сделать. Да и сам город далеко, кто там поедет из Европы разбираться, как оно все было там на самом деле… Кстати, я не поленился заглянуть в архивы Тобольской губернии и выяснить, какие именно издания выходили во второй половине XIX века, и не нашел журнала «Гитарная музыка». Он нигде ни разу не упоминается. Я не исключаю, что Макаров за свой счет — как он делал это всегда — мог просто единожды напечатать небольшой тираж музыкального журнала с приложениями в собственной редакции. Тираж мог быть и вовсе несколько экземпляров.

Но зачем Макарову это понадобилось?

Я думаю, что дело обстояло следующим образом.

После смерти Мерца Макаров, скорее всего, поддерживал контакты по переписке со вдовой композитора и наверняка оказывал ей посильную помощь. Он не мог не знать о той работе, которую вела Жозефина, собирая архив музыкальных произведений своего мужа. Думаю, что Николай Петрович безвозмездно вернул вдове по ее просьбе все оригиналы черновиков, что в свое время приобрел у Мерца в Вене. И даже более того, он выслал ей все свои сочинения, которые тем или иным образом имели отношение к творчеству ее мужа. «Реминисценции о Мерце» помните? Я уверен, что это было не единственное произведение, написанное Макаровым, «по мотивам» музыкальных идей австрийца. Думаю, что таких «воспоминаний» в том «пакете» было много. При этом, помните, как скромно пытается откреститься от своего вклада Макаров? Он пишет, что это не его музыка, нет, он лишь «черпает из неизданных произведений Мерца» или «обрабатывает» музыку австрийца «для десятиструнной гитары». Последнее мне вообще не очень ясно, так как Мерц виртуозно играл именно на декакорде, как и сам Макаров, — соответственно, и музыку австриец писал для декакорда. Зачем понадобилась какая-то дополнительная «обработка»? Думаю, что это был такой деликатный способ для Макарова снова самоустраниться от малейшего намека на какое-либо соавторство.