Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 95 – Сергей Изуграфов

— Я понял, — кивнул Смолев. — Опять же вы сказали, что для своего возраста гитара в идеальном состоянии. Что вы имели в виду?

— Я имел в виду, что лаковое покрытие не повреждено, хотя французская полировка шеллаком дает покрытие менее стойкое, чем другие варианты покрытий, порой шеллак стирается со временем. Здесь я этого не заметил. Еще, если вы сказали, что на гитаре играл испанец, а я не знаю, играл ли он фламенко, например… Почему это важно? В технике фламенко есть такой удар пальцем по деке, называется «гольпе». Бьют обычно средним или безымянным пальцем. Вот так! — мастер снял со стены одну из гитар и аккуратно показал на примере. — Понимаете? За много лет можно не только лак в этом месте протереть, а деку пробить насквозь! Чтобы этого не произошло, на гитары фламенко ставят защитную пластину в этом месте, — называется «гольпеадор». Или прозрачный пластик, или перламутр.

— Но в нашем случае на гитаре нет пластины, — сказал Петровский, еще раз внимательно пересмотрев фото.

— Вот именно! — подтвердил Павлович. — Ни гольпеадора, ни повреждений. Вывод: ваш гитарист очень бережно относился к гитаре, видимо, она ему была дорога. И не только из-за стоимости. Это мог быть или чей-то подарок, или выигранный приз в каком-то очень сложном музыкальном конкурсе.

— То есть, вы считаете, что наш музыкант не мог, к примеру, гулять ночью по улице с этой гитарой в руке, без чехла? Скажем, взять гитару, оставив футляр в номере, и пойти с ней ночью, в темноте, на соседнюю улицу? Чтобы устроить импровизированный концерт для друзей? — спросил Смолев.

— Нет, — рассмеялся мастер, покачав головой. — Исключено! Если он был в своем уме, то он этого никогда бы не сделал. Обязательно взял бы гитару в футляре. Поймите, такого уровня инструменты хранятся бережно десятилетиями, их достают из футляра, чтобы порепетировать или выступить на концерте, и немедленно убирают обратно. Ну, и все-таки, про стоимость тоже не будем забывать!

— Ясно, — сказал Смолев. — Ну что же, спасибо вам огромное, Дмитрий, вы нам очень помогли!

И прежде чем сеанс видеосвязи прервался, Алекс увидел, как Петровский в прощальном и узнаваемом жесте интернациональных бригад вскинул руку со сжатым кулаком.

Они не пройдут, старшина, это точно, подумал Смолев, сидя у погасшего экрана. Сколько бы их ни было. Я им не позволю. Не дам ни единого шанса!

Ноты в музыке — это не главное. Главное — правильно их расставить.

Из одной современной пьесы

— Боже мой, Александр, как же так?! Какое горе! Это просто ужасно! — заплаканное лицо Ирины Петровской, с покрасневшими и опухшими глазами, время от времени словно расплывалось в бесформенное белесое пятно на экране рабочего ноутбука Смолева. С самого утра на линии были помехи. — Мне Игорь сказал вчера, я прорыдала всю ночь!.. Бедный мальчик! Такой талант, такой музыкант! Какая несправедливость! Кому он помешал?..

— Именно это мы сейчас и пытаемся выяснить, — ответил Смолев, стараясь говорить спокойно, хотя у него самого, как только начался очередной сеанс связи по скайпу с Петербургом, в горле возник давящий колючий комок, и Алекс, сколько ни кашлял в кулак, никак не мог от него избавиться. — Нам во что бы то ни стало надо найти убийцу. Пропала еще одна девушка. Поэтому у нас очень мало времени. Я был бы вам очень благодарен, если бы вы смогли нам помочь!