Книга Главный герой становится Злодеем, страница 175 – Ли Лит

Отпустив поводья, Хуа Линь сложила руки за спиной.

— Его лучше привязать, — раздалось тихое за спиной.

На автомате Хуа Линь кивнула с секундной заминкой.

— Обязательно, сейчас сделаю, — тихо проговорила она сама себе.

Ан Ханьсюй встал рядом с небольшим расстоянием. Он молчал, Хуа Линь не спешила заводить разговор первой. Некая неловкость сковывала внутренности, чтобы вести себя как раньше. Она знала прошлое, которое не для неё, Ан Ханьсюй вырос, повзрослел, его взгляды на многое изменились, его мышления изменилось.

— Хорошо, что Вы вернулись.

«Хорошо, что ты не сильно привязался. Чистые чувства смешались с ядом и благодаря этому остались целы».

Чистая привязанность под слоем яда сломалась безболезненно, без разлетающихся осколков, которые оставляют глубокие незаживающие раны. Всё быстро, осторожно, без пыли, под обезболивающим под названием «время». Всё давно затëрлось.

Как Хуа Линь хотелось на это надеяться. Сам факт того, что Ан Ханьсюй способен отплачивать на свои чувства и эмоции пугал. Ситуация из прошлого, которую знала Хуа Линь не радовала, наоборот больше заставляла с настороженностью смотреть на ученика младшей соученицы. Сяотин лишилась половины своих сил, лишь потому что Сяохуа исчезла, к тому же во время одной из встреч на глаза Ан Ханьсюя попалась стрела Сы. Накапливающийся эффект и Ан Ханьсюй не сдержался, а находившийся с ними Я Шэн не стал останавливать и вмешиваться.

— С Вами всё хорошо?

Хуа Линь смотрела на коня, который тыкался мордой в землю, покрытую снегом, и удручающе фыркал.

— Спасибо, — Хуа Линь повернула голову. — Теперь да.

Она смотрела в темные глаза с синим отливом, тайна цвета которого сложна и уходила в глубь прошлого.

— Госпожа Хуа, а Вы любите куриное мясо, свинины или говядины? — из дома выскочил Чао Юэ. — Или может вам нравится баранина?

Повернувшись к нему, Хуа Линь подняла уголки губ.

— Я люблю всё. Главное, что бы не мне пришлось готовить.

— Не переживайте, Ци Цюань готовить так, что забываешь обо всём, — заверил Чао Юэ. — Сегодня можно объедаться, а завтра за дело?

— За какое дело? — приподняла брови Хуа Линь, не забывая о недавней его же недоговорённости.

— А, — почесал затылок Чао Юэ. — Это…

— Необходимо обеспечить сон жителям, — завуалированно подсказал Ан Ханьсюй.

Так всё же они здесь для того, чтобы разобраться с жалобой.

— Это правильно, — выдохнула Хуа Линь.

— Мы сами справимся, не переживайте и отдыхайте, — расправил плечи Чао Юэ.

Хуа Линь усмехнулась:

— А я и так собиралась ничего не делать.

«Всё равно без моей помощи и моих стараний оно подвалит и мечом ударит».

«В свете фонарей его глаза отдавали чёрной краской на тёмной поверхности воды». * * *

— Переворачивай. Оно уже сгорело, — Чао Юэ крутился вокруг Ци Цюаня.

— Уйди, — в который раз произнёс Ци Цюань, занимающийся жаркой мяса.

Покачиваясь, Хуа Линь с ленцой поглядывала на вечернее небо.

— Ан Ханьсюй, скажи ему, иначе нам придётся есть чёрную подошву, — громко позвал Чао Юэ.

Ан Ханьсюй находился в доме, что там делал Хуа Линь не знала. Она не заходила в дом, предпочитая свежий воздух и общество развалившегося на поляне коня, который с подобной ей, с ленью, переваривал вечер. Тёплый, хоть и зимний, снежный, он собирался груди и растекался по телу, согревая до кончиков пальцев.