Книга Главный герой становится Злодеем, страница 196 – Ли Лит

«Хуа Линь «…» протянула ему кувшин песочного цвета.»

* * *

Большой попугай горделиво восседал на ветке не так давно посаженного деревца. Его белоснежные перья — зависть всех пролетающих мимо птиц. Им присесть попросту не давала ругань учеников в паре со старейшиной Цзяном.

— Ты можешь не трясти дерево? — ворчал старина Цзян на Чао Юэ, который с красными надутыми щеками молча сажал молоденькие саженцы в ямы. В его голове проносились со скоростью света ответы на каждое слово старейшины.

— Дай лопату, — куда спокойнее говорил Ан Ханьсюй Ци Цюаню.

— Оно наклонено.

— Где? — Син Юй поднялся и встал рядом с Ли Гаошуаном.

Хуа Линь сидела в кресле-качалке и с прикрытыми глазами наслаждалась тёплыми весенними деньками.

Холодная зима с серьёзно потрепавшим их боем осталась в прошлом. Пока Хуа Линь лежала в лечебнице и над ней кружили трудяги-лекари, остальные с успехом разгромили напавших на школу Сяофэн. Чжи Лань и её приспешники пали, последователи жестокой техники последовали за ними, малая часть бежала, но Хуа Линь была уверена, их переловили Сюэян, и не удивилась бы, если этим занялся Я Шэнь.

Помощь Сюэян сильно помогла в бою. Их сила, знания и заклинания ударили по последователям мощной волной. Сражаться себе подобным сложно, как ни как начало у них почти одно и тоже.

Школа Вэньи осталась без главы и части учеников (они участвовали в бою против школы Сяофэн: кто добровольно и без жалости нападал, кто под бездушным заклинанием стал марионеткой). Упадок придавил школу. Никто из оставшихся старейшин не осмеливался занять пост главы, изъявили желание тихо покинуть школу. В итоге ученики школы Вэньи разошлись по другим школам, а сама школа Вэньи прекратила своё существование.

— Такими темпами мы к концу лета управимся, — проворчал старина Цзян, который стал первым, кого Хуа Линь увидела, открыв глаза в лечебнице. Хмурый, в глазах злость молниями сверкала. Но, кроме как убеждения в целостности младшей, старина Цзян ничего не сделал, молча ушёл, чтобы постепенно войти в привычный для всех ритм жизни.

— Между прочим, это его идея сажать вручную, — буркнул Чао Юэ, нагибаясь за саженцем.

— Что-то против имеешь? — тенью навис над ним старина Цзян.

— Нет, — Чао Юэ выпрямился.

— Тогда живей давай!

Хуа Линь качнулась, поглаживая серого кота на коленях.

— Может, перерыв сделаем? — предложил Ли Гаошуан, посадив последний саженец, оставшийся от кучки, выделенной ему и Син Юю.

— А вы закончили? — расправил плечи старина Цзян.

— Всё, — выдохнул Син Юй.

— Мы тоже почти всё, — подал голос Ци Цюань.

— Один ты возишься, — цокнул старина Цзян на Чао Юэ, который хапнул губами воздух и, не вытерпев, быстро произнёс:

— Вообще-то Вы взяли вдвое больше, чем они вместе взятые!

— Не оправдывай свою медленность, — непреклонно качнул головой старина Цзян и направился к Хуа Линь. — Так и быть, на сегодня хватит. Завтра, как только солнце встанет, чтобы были здесь.

— Как будто сегодня под вечер пришли, — буркнул Чао Юэ, на которого осталось с десяток саженцев.

— Давай, — Ан Ханьсюй и Ци Цюань подошли к нему. Они с Чао Юэ и Ли Гаошуаном досадили молодые деревья.

Старина Цзян с Син Юем разместились на крыльце двора рядом с Хуа Линь, на коленях которой дремал Комочек.