Книга Главный герой становится Злодеем, страница 22 – Ли Лит

Лёгкая щекотка прошла по ключице, плечу, рëбрам, пересекла живот и остановилась на низу.

Ярко-синие глаза приблизились.

Губы Хуа Линь приоткрылись. Взгляд ярко-синих глаза опустился на них. Хуа Линь резко скривилась и прикрыла глаза. В низу живота нарастала боль. Руки слушались плохо. Но сколько ни прикладывала усилий Хуа Линь, переместить руку на живот не получилось, лишь согнуть вышло. Боль вспышками вспыхивала в низу живота.

То губы хватали воздух, то зубы до скрежета сжимались.

Губы втянули воздух. Что-то капнуло и не единожды. Быстро и мимолётно. Хуа Линь сглотнула вязкую слюну, послевкусие странное, неприятное. Она приоткрыла глаза, сталкиваясь с ярко-синими.

Боль до темноты в глазах пронзила живот.

До полной, поглощающей темноты Хуа Линь уловила шорохи и далёкие до безумия голоса.

* * *

Запах палёной шерсти забил нос. Дышать попросту нечем!

Распахнув глаза, Хуа Линь нахмурилась. Пелена перед глазами размывала видимость. Но серое, распростёртое над лицом, понять можно. Серое небо. Этот день никогда не закончится.

Хуа Линь закрыла обратно глаза. Нет, она точно либо умерла, либо удар по голове был сильным, она без сознания и остальное ей привиделось.

— Не советую подавать признаки жизни, — раздался шёпот Син Юя.

Глаза открылись. А он-то что тут делает?

— Закрой глаза, — приказал Син Юй.

Зачем? Но закрыла.

— Глава в бешенстве, — шептал Син Юй. — Целые сутки тебя искал. Каждый угол обыскал, в каждое лицо заглянул. Не успокоился, пока не нашёл. Как нашёл, ходит темнее грозовой тучи. Поэтому продолжай спать или притворяйся спящей. Целее будешь.

В голове всё смешивалось в единое непонятное, вязкое. Про что Син Юй говорил, что хотел довести?

Глава в бешенстве. Разве подобное чувство ему знакомо? Он же камень, покрытый изморозью.

В каждое лицо заглянул. Чжу Сюй забыл, как выглядит его шимэй?

Каждый угол обыскал? Потерял и искал. Зачем? Бросил, сказал бы, что не пережила и скончалась от переполнявших чувств.

Прошли сутки поисков. День прошёл.

Хуа Линь моргнула. Как день прошёл? Когда успел? Не просто день прошёл, прошёл день поисков. И кого, её, Хуа Линь, целый день искали. Что происходит?

— Чжу Сюй злой, Цзя Минь не лучше, поэтому спи, — посоветовал Син Юй.

— Син Юй, — своего голоса Хуа Линь почти не услышала. — Что произошло?

Ни звука не звучало. За это время можно было раз десять вздохнуть*. Син Юй заговорил тихо: (Примечание: «один вздох» — 3 секунды)

— У нас был план, — он замялся, — который ты попортила.

Хуа Линь тихо хмыкнула. И почему она не удивлена?

— Мы должны были поставить барьер, он должен был отвлечь внимание. У нас получилось. Пока люди секты Сюэян отвлеклись на нас, Цзинь Янь и Сун Вэй проникли внутрь. Там они отыскали детей, запертых за решёткой. Ни один не помнил, откуда он. И так, мы обезвредили, детей нашли и так же нашли заклинателей школ. Когда вернулись за вами, Цай Тан рассказал, что ты ушла.

Что? Ушла? Вот же мелкий гавнюк! Только попадись!

— Рядом с Цай Таном лежали два без сознания стражника секты Сюэян, он их обезвредил, — Син Юй сделал паузу. — И тут началось. Мы искали везде. Лес прочесали, везде заглянули. Внутри дома секты Сюэян искали. Не нашли. Тогда появилось предположение, что тебя забрали с собой возможные ушедшие участники секты Сюэян. Хорошо, что ты не видела в этот момент Чжу Сюя. Могу сказать, он в сотый если не в тысячный раз пожалел, что взял тебя с собой.