Онлайн книга «Главный герой становится Злодеем»
|
По подбородку прокатилась очередная тёмно-коричневая капля, что скатилась с ложки, сорвалась с подбородка и потерялась в волнах одеяла. — Ещё немного, — проговорил под головой Ан Ханьсюй. Ещё немного… — Всё, — сквозь толщу послушался голос Ан Ханьсюя. Хуа Линь повернула голову к свече, тяжело задышав. Свет расплылся. «Наконец». Темнота поглотила её. Глава 24. Плод воображение или реальность? «… в глазах темного, от чего ступени смешивались в чёрное полотно…». * * * С первого этажа донёсся звон. Резко ресницы распахнулись. Сердце испуганно ударилось о костяную клетку, посылая разряды колющей боли. Хуа Линь схватилась за ткань на груди и задержала дыхание. Мысленно она досчитала до девяти, когда боль стала стихать, на пятнадцати еле ощущаться. После двадцати всё ещё присутствовала. Жить можно. Пасмурно. Утра или день. «Скоро снег пойдёт, — с заминками подумала Хуа Линь. Пробираться сквозь густой туман в голове трудно. — Увижу ли его?» До вчерашнего вечера или правильнее сказать сегодняшней ночи (точно ли прошло всего ничего времени?) Хуа Линь медленно втянула воздух. До возвращение в Далёкий край после прогулки-ожидание была уверенность, что получится увидеть первый снег. Но сейчас… «Мало вероятно». На первом этаже глухо звякнуло. «Хао Фан вернулся?» Хуа Линь нахмурилась, пытаясь припомнить на сколько он говорил уходит? Было ли точное число или просто «скоро»? В памяти мутной пеленой предстали воспоминания об ученике Цзинь Янь, Ан Ханьсюе. «Скорее всего он давно ушёл». Хуа Линь натянула одеяло до самого подбородка. В комнате стоял холод, словно час окно держали нараспашку открытым. Хуа Линь открывала его на пару минут как только встала, вечером и перед сном, если, конечно, получалось. Хао Фан часто заваливал работой. Прикрыв глаза, Хуа Линь натянула одеяло до носа. Секунда — накрыла нос и спрятала пальцы рук. Нет, окно держали открытым не час, всю ночь. «Кто этот умный человек? Разве не подумал о том, что сейчас не лето? Почти зима, а это не сезон для настежь распахнутых окон». Тяжело вдохнув и замерев от боли, Хуа Линь прислушалась. Остаточная боль присутствовала в теле, лучше так, чем выть, не иметь возможно хоть что-то сделать, чтобы облегчить страдания. В доме стояла непривычная тишина, не в духе Хао Фана. Даже если он не хотел, обязательно шумел. Правда не специально. Тишина не присуща Хао Фану. «Я не попала в обострение любви к тишине, — слабо улыбнулась Хуа Линь. — Да, с годами люди меняются. Хотя…» «Не моё, не лезть» «Что было по возвращению? Ещё слова Ан Ханьсюя… Не мог ли же отравить. За что? Кто? Такая мучительная смерть предстояла, пронесло». Сердце сжалось под очередным уколом боли. Хуа Линь накрыла ладонью его. «Больше не думаю, хорошо? Не буду… Тишина. Тишина… А что, если это имя? Цзин… Красиво». «Моя любовь к тишине… — в тумане сплывали фразы Хао Фана. — Вот же романтик. С первых страниц в любви признаëтся». «Хао Фану есть ради кого возвращаться». Хуа Линь прикрыла на мгновение глаза. «Главное, чтобы не поздно». «Оставить чужие переживания и проблемы владельцу чужой жизни». Вставать не было желания, поэтому Хуа Линь выдохнула и оставалась лежать с закрытыми глазами. Получилось бы уснуть. И время скоротала и боли лишний раз не чувствовала бы. |