Книга Руководство по спасению: сама придумай, страница 103 – Anastasia Richter

— Ну конееечно. — подозрительно протянула. Вот ни грамма не верю.

— Именно так и было.

— Вы же понимаете, господин аль Мринх, что это можно было сделать лишь кантактируя с вами? В любом другом случае, против вашего желания невозможно ввести никакие ограничения на браслет. — спокойный и размеренный голос нага действовал расслабляюще.

— Я всё это прекрасно понимаю, господин Хельман. — скривился хесс. — Я также отлично знаю, кто и с какой целью это сделал. Но я действительно не знал. Теперь мне очень стыдно перед собственным сыном. Думаю он немного расстроился.

— Немного расстроился?! То, что мой котёнок совершенно уверен в том, что вам абсолютно не нужен — это «немного расстроился»? То, что он регулярно чувствует себя лишним и переживает, что он по каким-то надуманным причинам очень плохой сам по себе — это «немного расстроился»? — в порыве бешенства я подскакиваю на месте и если бы не крепки руки нага, которые крепко удерживают меня от дальнейших движений, была бы драка.

— Что за бред ты несёшь?!

— Не смейте обращаться ко мне на «ты»! Все эти эмоции он транслирует с самой первой нашей встречи.

— Этого не может быть!

— Да что вы говорите?! А как по мне, так это абсолютно реально. Вы же учёный, в теории весьма умный мужик, а два и два сложить не получается? Почему сообщения ребёнка были в иноре? Почему он отказывается жить с вами дома? Почему он в день похищения оказался на полпути к Френку? И, наконец, короночка: из-за кого он уверен, что окружающим без него лучше и боится оказаться в доме отказников? — смотрю на побелевшее лицо хесса и прям вижу, как колёсики щёлкают в этой глупой голове.

По моей коже разливается язвительное довольство, что я наконец-то вылила весь накопившийся гнев на одного конкретного инициатора. Размеренные поглаживания по спине имеют прям магический эффект успокоения.

— Френк… Френк, это правда?! — мой рыжик только кивнул, никак не комментирую вышесказанное. — Этого не может быть. Просто не может быть.

— Я понимаю, что вы любите эту женщину… — уже почти спокойно проговариваю я.

— Нихрена ты не понимаешь! С самого начала я сказал Хасире, что вступаю с ней в отношения ради сына. — хесс вскочил и стал метаться по кухне из угла в угол, словно загнанный в клетку зверь. — Риш без женского внимания совсем одичал и отказывался контактировать с окружающими. Я предложил ей своё состояние взамен на то, что она постарается стать миями моего мальчика. Она уверяла, что прикладывает все усилия. Понимаете? Что мой малыш настолько одичал, что потребуется много времени…

Майк рухнул на стул как подкошенный. Стало его даже жаль, если он говорит правду.

— Я столько времени терпел любые её заскоки, выполнял все, даже самые бредовые требования, а оказывается, что на самом деле она только издевалась над нами. — несколько минут тишины. — Но я же сам, своими глазами видел, что он действительно избегает социальных контактов и прячется ото всех в своей комнате. Я слышал, как он огрызался с женщиной, хотя это дико в нашем обществе.

— Я думаю, что её действия были довольно продуманы. — роль оратора взял на себя наг. — Вполне реально обставить ситуацию так, словно ребёнок действидено одичал. Вывести его из себя, наговорив гадостей, чтобы он начал огрызаться. Или загнать его в комнату, пока вас нет дома. Это всё вполне логичные действия. Вы довольно опрометчиво пообещали ей слишком многое. Зачем сильно стараться, если можно получить всё, но более лёгким путем?