Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 56 – Диана Фурсова

— Почему?

— В нижнем архиве нет исходной схемы защитного контура. Листы вырезаны. Аккуратно, не вырваны. В описи значатся три печати архивариуса: большая личная, малая дорожная и рабочая. Большая хранится на месте. Рабочая тоже. Малая отсутствует.

— Та самая, которой могли пометить пластинку в кукле Алена?

— Да.

— Архивариус умер шесть лет назад. Кто имел доступ к его вещам после смерти?

Рейнар некоторое время молчал.

— Ливер. Старшая канцелярская служба. И члены совета, которые разбирали старые дела рода.

— Авелия?

— Официально нет.

— Неофициально?

Он посмотрел на белый шёлк.

— Семья Авелии связана с одним из старших советников. Если ей нужно было попасть в нижний архив, она могла получить доступ через него.

Ним сложила руки на груди.

— Как удобно, что у красивых людей всегда есть родственники возле запретных дверей.

Элина взяла жемчужную цепочку и положила рядом с заготовкой лица.

— Значит, бал через три дня может быть не просто праздником.

— Бал уже не просто праздник, — сказал Рейнар. — Он был назначен советом до моего решения отстранить Вас. Авелия права в одном: дом давно не принимал гостей. Но теперь, когда слухи о мастерской разошлись, на бал придут не только ради танцев. Все захотят увидеть, правда ли восточный флигель проснулся.

— И правда ли бывшая жена будет стоять в тени, пока новая сияет.

Рейнар помрачнел.

— Авелия не моя невеста.

Элина подняла глаза.

Слова прозвучали неожиданно резко. Слишком резко для простого уточнения.

— В замке думают иначе.

— Замок любит думать за тех, кто слишком долго молчит.

Элина хотела ответить колко, но остановилась. В этой фразе было слишком много её собственной боли. И, возможно, его тоже.

Ним перевела взгляд с одного на другого.

— Если вы оба закончите обмениваться фразами, которые почти похожи на разговор, у нас есть кукла, три дня и заказчица, у которой вместо чести жемчужная цепочка.

Элина вернулась к заготовке.

— Куклу нужно сделать к балу. Но если она должна отразить суть Авелии, мне нужна не только её ткань и цепочка. Нужно понять, что она принесла в дом.

— Холод, — сказала Ним.

— Недостаточно. Холод бывает честным.

Рейнар задержался у стола.

— Что Вам нужно?

Элина не сразу ответила. Ей не нравилось просить его. Не после родового зала, не после флигеля, не после всего, что уже случилось. Но просить о деле — не то же самое, что просить о милости. Она сама сказала это Мире. Теперь придётся соблюдать собственные правила.

— Мне нужно место в зале, — произнесла она. — Не у стены и не в углу. Если кукла Авелии будет частью бала, мастерская должна быть представлена достойно. И мне нужны разрешения для кукол-хранительниц: Чашка может стоять у стола с угощениями, Ключница — у боковой двери, если проснётся, Ним — рядом со мной. Талия говорила о кукле с весами в бельевой. Если мы успеем принять её заявку, она может следить за плащами и лентами гостей. Не как слуги. Как часть старого обычая.

— Вы хотите привести кукол на бал?

— Нет. Я хочу вернуть старую традицию, о которой Авелия так любезно напомнила при свидетелях.

Рейнар смотрел на неё долго.

— Вам понимаете, что это вызовет разговоры?

— Для этого бал и устраивают.

Ним довольно щёлкнула пальцами.

— Учится.

— И ещё, — сказала Элина. — Я приду не в сером платье изгнанницы.