Книга 100 килограмм Страсти, страница 18 – Ольга Дашкова

Потом лежали — обнявшись, мокрые от пота и слез. Я гладил ее живот.

— Теперь нас трое.

— Трое… и навсегда.

— Навсегда, моя жена, — медленно ее еще раз поцеловал ее. — Мои 100 кг любви и плюс один маленький человек.

Седьмой месяц.

Живот уже большой, круглый, тяжелый, как будто я ношу под сердцем целый мир. Кожа натянута, иногда чешется, иногда тянет, но каждый раз, когда малыш толкается, я улыбаюсь. Глупо, широко, до слез.

Вадим говорит, что я свечусь изнутри. Я верю ему. Потому что вижу это в его глазах каждый день. Сегодня вечер был тихим. Я ждала его с работы, он задержался на последней тренировке, сказал: «Скоро буду, малышка».

Приготовила ужин: запекла курицу с картошкой и розмарином, нарезала овощи, сделала салат с авокадо (малышу нужны полезные жиры, так сказал врач). Поставила две маленькие, белые свечи на стол, потому что свет от них мягкий и не режет глаза.

Накрыла, села на диван в гостиной, положила руку на живот. И… заснула. Просто выключилась, как лампочка. Беременность — это когда тело решает за тебя, когда спать, когда есть, когда плакать от рекламы подгузников.

Проснулась от поцелуев.

Сначала на шее, они были легкие, теплые, как дыхание. Потом ниже уже на ключице. Потом на груди, через тонкую ткань домашнего платья. Тихо застонала, не открывая глаз. Вадим лежал рядом, уже раздетый по пояс, кожа горячая после душа. Его губы скользили по моему телу медленно, без спешки, как будто он открывал меня заново.

— Просыпайся, малышка… — шептал, целуя живот. — Я дома. И я так по тебе соскучился…

Открыла глаза, Вадим смотрел на меня сверху, глаза темные, голодные, но нежные. Улыбнулся и от этой улыбке у меня запорхали бабочки в животе.

— Ты красивая, когда спишь, — сказал. — Но еще красивее, когда просыпаешься и течешь от моих поцелуев.

Почувствовала, как между ног мгновенно становится влажно. С беременностью возбуждение приходит быстро, как волна. Грудь налилась, соски стали твердыми бугорками под тканью. Потянулась к Вадиму, но он перехватил мои руки, поцеловал ладони.

— Не торопись. Я хочу медленно.

Осторожно, чтобы не задеть живот стянул с меня платье. Ткань соскользнула, обнажив тяжелую, полную грудь, с темными ареолами и венками, которые проступили от беременности.

Вадим замер, просто смотрел. Потом наклонился и нежно взял сосок в рот. Сосал медленно, круговыми движениями языком, переходя от одного к другому. Я выгнулась, застонала громче. Молоко еще не пришло, но грудь стала такой чувствительной, что каждое касание отдавалось между ног.

— Вадим… пожалуйста… — прошептала.

Он улыбнулся в мою кожу, спустился ниже. Поцеловал живот, шепча: «Добрый вечер, наш маленький». Потом осторожно и ласково раздвинул мои ноги.

Пальцы скользнули по внутренней стороне бедер, поднялись выше. Когда он коснулся клитора, я дернулась, как от тока. Ввел один палец внутрь, медленно, чувствуя, как я обхватываю его. Потом второй. Двигал ими глубокими тягучими движениями, большим пальцем тер клитор кругам.

Кончила быстро, волна оргазма накрыла резко, сильно. Я потекла еще больше, дрожала, всхлипывала.

— Вот так… моя малышка… — шептал Вадим, не останавливаясь. — Кончай для меня… еще…

Он продолжал ласкать меня пальцами внутри, языком на клиторе. Второй оргазм пришел через минуту, я закричала тихо, сжимаясь вокруг его пальцев, тело билось в конвульсиях.