Книга Попробуй сбежать, страница 130 – Виктория Рогозина

— И с тобой будет так же, — выпалила она, хрипло, с обидой, которая вырвалась наружу быстрее, чем мысль.

Давид моргнул, не сразу понимая.

— В каком смысле? — спокойно спросил он, будто речь шла о погоде, а не о чем-то, что резануло изнутри. Давид снова подлил ей в бокал.

— Что со мной не так, Ванесса?

Она сделала большой глоток, закашлялась, сморщилась и пьяно, почти зло рассмеялась.

— Ты наиграешься, — сказала она. — И выбросишь. Как он. Как Каин. Все вы одинаковые. Сначала «ты особенная», потом — «извини, так вышло», «мне скучно»...

Эти слова ударили Давида мгновенно, без предупреждения. Он перехватил её прежде, чем она успела отстраниться снова: усадил к себе на колени одним движением, уверенно, без грубости, но так, что выбора не осталось. Одной ладонью перехватил её запястья за спиной, удерживая легко, но не позволяя вырваться, второй — приподнял подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Смотри на меня, — тихо сказал он.

Голос был вкрадчивым, низким, опасно спокойным.

— Я тебя не предам. Никогда.

Ванесса несколько секунд просто смотрела на него, потом тихо рассмеялась — коротко, пусто.

— Слова ничего не значат, — выдохнула она. — Он тоже говорил. Обещал. Клялся.

Давид медленно ослабил хватку, пальцы скользнули по её запястьям, вторая ладонь поднялась к щеке. Он погладил её — нежно, почти бережно, большим пальцем стирая следы слёз.

— Люблю тебя, дурочку, — сказал он просто.

Она замерла. Было видно, как в её пьяном сознании слова поворачиваются медленно, с трудом, словно застряли между реальностью и страхом. Она даже не моргнула. Давид наклонился ближе, лоб к лбу, дыхание к дыханию.

— Жить без тебя не могу, — добавил он тише. — Жилы тянешь из меня. С мясом нутро вырываешь. Но не хочу… — он чуть усмехнулся уголком губ, — не умею без тебя жить.

Ванесса дрогнула, словно слова ударили не по слуху — по нервам. Она медленно покачала головой, будто отгоняя наваждение, и почти шёпотом произнесла:

— Ты лжёшь… ты… мы не можем быть вместе.

Голос был хрупким, надломленным, но в нём ещё оставалось упрямство — последняя линия обороны. Давид не стал спорить. Он чуть подался вперёд, сокращая расстояние, и вместо ответа коснулся губами её шеи. Не жадно, не требовательно — дорожкой лёгких, почти невесомых поцелуев, от линии челюсти вниз, туда, где кожа была особенно чувствительной.

— Я всё могу, — сказал он тихо, прямо ей в кожу, так, что слова ощущались телом. — Моё влияние больше, чем у Каина. Мне никто не указ.

Его дыхание было горячим, ровным, уверенным. Он говорил спокойно, будто излагал очевидные факты.

— Я отказался от договорного брака. Осознанно. И я выбрал тебя.

Ванесса судорожно втянула воздух. С губ сорвался тихий стон — не от желания даже, а от перегруза чувств, от того, как его дыхание скользило по ключицам, как голос проникал под кожу.

— А как мне знать… — прошептала она, — что это правда?

Давид остановился. Приподнял голову, снова заставляя её встретиться с его взглядом. В глазах не было ни игры, ни привычной холодной иронии — только усталость и странная, обнажённая честность.

— Ты всегда требуешь от меня гарантий, — сказал он мягко. — Но не замечаешь другого.

Он коснулся её щеки тыльной стороной пальцев, почти ласково.

— Я уступаю тебе. Я не причиняю тебе вреда. Забочусь, даже когда ты сама этого не видишь. Я давно мог бы взять тебя, Ванесса, — он произнёс это без нажима, без тени похоти, — но не взял. Не пользуюсь тем, что ты теряешь контроль, когда адреналин зашкаливает. Не переступаю границу. Даже сейчас, когда ты такая податливая, я ни за что не пересплю с тобой. Хотя признаюсь, я очень тебя хочу.