Книга Попробуй сбежать, страница 194 – Виктория Рогозина

Давид усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Слишком фанатично, — сказал он. — Так охраняют не просто девушку. Так прячут то, что боятся потерять.

Он открыл глаза и снова посмотрел на плакат. Скоро он её увидит. Не через экраны, не через отчёты и чужие слова — вживую. Услышит голос. Увидит, как она двигается, как смотрит. И тогда всё встанет на свои места. Он медленно сложил плакат и сказал тихо, почти обещанием:

— Скоро.

Фобос, уже собираясь выйти, вдруг усмехнулся и бросил через плечо:

— Кстати… Аглая фанат «Эскапизма». Особенно Морока. Так что она была, мягко говоря, удивлена, узнав, что у них вообще есть разогрев. Сказала, что раньше такого не было.

Давид едва заметно кивнул, но эта фраза зацепилась в голове, как крючок. Он снова посмотрел на плакат, уже сложенный, но будто продолжал видеть фотографию сквозь плотную бумагу. Год. Целый год. Год без Ванессы, без её голоса, без её взглядов, без ощущения, что она где-то рядом — родная, упрямая, любимая. Год, за который слишком многое пошло не так. Лирман охранял её так, будто не просто спас, а присвоил. Слишком тщательно. Слишком грамотно. Не как человек, опасающийся за близкого, а как тот, кто знает цену утечкам и ошибкам. Давид не мог не признать — Эрик действовал хладнокровно и профессионально.

— Может, она сама сбежала… — глухо произнёс Давид, больше размышляя вслух, чем задавая вопрос. Фобос промолчал. Он знал, что сейчас Давиду не нужны советы — только пространство для мыслей. Ни доказательств, ни опровержений. Только факты, выстроенные в странную, рваную цепь. Похищение. Убийство охраны. Ложная смерть на курорте. Больница без имени. Человек, который вывел её оттуда и исчез вместе с ней. И этот же человек — Эрик Лирман — первым пустил по рынку информацию о гибели Ванессы, аккуратно, убедительно, так, что в неё поверили все. Даже он сам… почти.

Давид сжал челюсти. Лирман доставил ему хлопот — серьёзных, ощутимых. Давид перекрыл ему несколько ключевых поставок, рассчитывая на быструю реакцию. Ответ оказался симметричным и болезненным: едва не встала сеть ресторанов, через которую шли важные финансовые потоки. Это была не истерика и не месть — это был расчёт. Холодный, взрослый, равный.

— Он держит её рядом, — медленно сказал Давид. — И оберегает так, будто боится не за неё… а потерять контроль.

Фобос нахмурился.

— Наследие клана? — предположил он. — Но она ведь никогда…

— Не интересовалась, — отрезал Давид. — Именно. Ей это было не нужно. И Лирману — тоже. Тогда зачем?

Он поднялся из кресла и подошёл к окну. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая, что где-то совсем рядом уже начинает сходиться чужая партия.

— Он заметал следы, — тихо добавил Давид. — Сам. Лично. Распространил информацию о её смерти, сделал всё, чтобы я поверил. Чтобы все поверили.

Пауза затянулась.

— Значит, — сказал он наконец, — либо он спасал её… либо прятал. Вопрос от кого и зачем?

Давид обернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то опасное, хищное, давно забытое.

— И очень скоро я узнаю, что из этого правда.

Фобос некоторое время молчал, потом всё-таки произнёс, осторожно, будто ступая по тонкому льду:

— А если… — он подбирал слова, — если выяснится, что она с Лирманом добровольно? Если она не захочет возвращаться?