Книга Попробуй сбежать, страница 38 – Виктория Рогозина

Он оказался рядом слишком быстро. Рука сомкнулась у неё на талии — жёстко, без рывка, будто так и должно быть. В следующий миг земля ушла из-под ног: Давид легко, почти буднично перекинул её через плечо, словно тяжесть она не представляла вовсе.

— Пусти! — вырвалось у неё, она ударила ладонями по его спине, заёрзала, пытаясь вывернуться. — Ты с ума сошёл?!

— Перестань дёргаться, — ровно сказал он. — Только усложняешь.

Он шёл ко входу в общежитие уверенно, не ускоряясь, не оглядываясь. Для него это не была сцена — обычное действие. Контроль. Решение. Исполнение.

— Куда ты меня тащишь?! — голос сорвался, стал резче.

— В душ, — отозвался он без эмоций. — Ты вся в этой дряни.

Слова ударили сильнее, чем хватка. Ванесса на секунду замерла — и в этот миг внутри что-то щёлкнуло. Страх сменился яростью. Она снова начала вырываться, отчаянно, до боли в плечах.

Бесполезно. Он лишь крепче перехватил, не останавливаясь, и холодно добавил:

— Вырывайся больше, меня это заводит.

Ванесса притихла, выжидая момент. Давид внёс её на этаж, чувствуя, как её тело напряжено у него на руках. Он прошёл до конца по длинному, слабо освещённому коридору, где пахло старым линолеумом и пылью, и, не выпуская свою ношу, толкнул плечом дверь общего душа. Холодный кафель, запах сырости и хлорки. Он защёлкнул замок с характерным металлическим щелчком, и только тогда, будто сбрасывая груз, опустил Ванессу на пол.

Она мгновенно отпрянула, как пружина, бросилась в сторону, к стене. Её взгляд метнулся к запотевшему, грязноватому окну высоко под потолком. Высота холодным ужасом подтвердила её догадку: выбраться здесь некуда.

Давид же не спешил. Его движения были медленными, почти ритуальными. Он стянул с себя куртку, бросил её на мокрую плитку. Потом, взявшись за край тёмной водолазки, одним плавным движением снял и её.

Ванесса, против своей воли, застыла. Воздух, холодный секунду назад, будто вспыхнул. Перед ней открылся рельефный пресс, кожа, обтягивающая каждую мышцу, и причудливая, тёмная вязь татуировок, бегущая по торсу и скрывающаяся под поясом джинсов. Девушка покраснела от осознания сексуальной привлекательности нормального здорового мужского тела.

Давид усмехнулся уголком рта, поймав её взгляд.

— Насмотрелась? — его голос был низким, безразличным. — Давай, раздевайся.

Его слова заставили её содрогнуться. Она попятилась, прижавшись спиной к холодной кафельной стене, когда он сделал шаг навстречу.

— Я… я буду кричать, — выдохнула она, и её голос прозвучал тонко и беспомощно даже в её собственных ушах.

Он лишь усмехнулся в ответ, как будто это была пустая угроза ребёнка. И в этот момент в дверь постучали: сухо, два раза. Давид на мгновение замер, его внимание переключилось. Не сводя с неё глаз, он отодвинул щеколду, приоткрыл дверь, забрал из чьих-то рук сверток со свежей одеждой и сумку. Дверь снова захлопнулась, замок щёлкнул, вернув их в прежнюю, хрупкую и страшную изоляцию.

Он бросил сумку на деревянную скамейку у стены. Она гулко ударилась о доски. И тогда он двинулся на неё — уже не просто шаг, а целенаправленное, неумолимое движение хищника, отрезающего жертве путь к отступлению. Пространство между ними, и без того малое, стало исчезающе малым.

Ледяное прикосновение плитки в спину и тепло воды, хлещущей сверху — смешались в один оглушающий вихрь ощущений. От неожиданности Ванесса вскрикнула, дернулась, но её движение лишь сильнее вдавило её в стену, а его тело — в неё.