Книга Попробуй сбежать, страница 52 – Виктория Рогозина

Давид кивнул, шагнув ближе, но всё ещё сохраняя дистанцию.

— Я уже подключил своих людей. То, что произошло сегодня, не останется без последствий. Но мне нужны детали. Все детали, Ванесса. С самого начала и до конца.

Он смотрел на неё внимательно, собранно, но в глубине взгляда горело что-то тёмное и опасное — обещание, а не угроза. Не для неё. Для тех, кто решил, что её можно сломать.

В кабинете снова стало тихо. Но теперь это была другая тишина — не пустая, а наполненная решением.

Ванесса медленно облизала пересохшие губы — жест вышел почти механическим, как будто она проверяла, всё ли ещё чувствует. Потом подняла на Давида взгляд, ровный, настороженный, и сказала негромко, но отчётливо:

— Мне нужны гарантии.

Он не стал ни усмехаться, ни спорить. Просто кивнул, будто именно этого и ждал. Повернулся к столу, нажал кнопку селектора и коротко, без лишних интонаций бросил:

— Зайди. И договор захвати.

Щёлкнуло. Тишина снова сомкнулась, плотная, вязкая. Давид скрестил руки на груди, опираясь бедром о край стола, и уже спокойнее, почти буднично добавил, глядя не прямо на неё, а чуть поверх:

— Если тебе так спокойнее — всё будет официально. Зарплата, отпуск, больничные. Отчисления. Бумаги. Никакой серой зоны.

Шаги в коридоре прозвучали быстро. Дверь открылась, сотрудник вошёл, держа в руках аккуратную папку. Положил на стол два экземпляра, уточнил, не требуется ли ещё что-нибудь. Давид даже не повернул головы.

— Свободен.

Дверь закрылась. Воздух снова стал плотным.

Он взял один экземпляр, обошёл стол и остановился напротив Ванессы, на расстоянии вытянутой руки. Протянул договор. Бумага чуть шуршала, когда она взяла его, пальцы на мгновение соприкоснулись — Давид это заметил, но не подал виду.

Он знал, что это не просто формальность. Он знал, что она будет искать подвох. И он знал, что подвох там есть — не в цифрах, не в обязанностях, а в самом факте: договор писали так, что разорвать его без его участия было почти невозможно. Лучшие юристы. Лучшие формулировки. Безупречно чисто — и потому опасно.

Ванесса читала медленно, вдумчиво, почти болезненно сосредоточенно. В комнате было слышно только тихое шелестение страниц и её дыхание. Она хмурилась, возвращалась глазами к уже прочитанным строкам, снова шла дальше. Давид наблюдал молча, не подгоняя, не комментируя.

Она не дошла и до середины. Пальцы, державшие листы, вдруг дрогнули. Сначала едва заметно, потом сильнее. Она сглотнула. Влага блеснула в уголках глаз, и она резко моргнула, будто пытаясь вернуть контроль, удержать всё внутри.

Давид это увидел сразу. «Поздно отходит, — мелькнуло у него в голове. — Но, может, и к лучшему». Он сделал шаг ближе — медленно, без резких движений, чтобы не спугнуть. Остановился совсем рядом, не касаясь, но так, что она чувствовала его присутствие — тепло, тень, давление воздуха.

— Читай дальше, — сказал он тихо, ровно. — Там нет того, чего ты боишься.

Это было не совсем правдой. Но и ложью — тоже.

Ванесса вздрогнула, будто эти слова задели что-то внутри, давно натянутое до предела. Слёзы пошли внезапно, беззвучно, горячо, скользя по щекам. Она резко отложила договор, словно он обжигал пальцы, отвернулась к окну и начала торопливо вытирать лицо ладонями, но это не помогало — руки дрожали, дыхание сбивалось, грудь поднималась слишком часто, слишком неглубоко. Всё, что она держала в себе последние часы, наконец прорвало плотину.