Книга Попробуй сбежать, страница 68 – Виктория Рогозина

— Я мог тогда перейти черту и лишить тебя девственности, — сказал он ровно, без бравады. — Ты была на адреналине, злая, раненая, слишком доверчивая. Я это видел. И не стал. Не потому, что «не захотел», а потому что знал: потом ты бы себя за это ненавидела. И меня — тоже.

Ванесса сжала руль сильнее, костяшки побелели.

— И теперь ты считаешь, что я тебе что-то должна? — устало спросила она, не глядя на него. — Это называется шантаж, если ты вдруг забыл.

Он повернул голову, посмотрел на неё внимательно, будто действительно взвешивал слова.

— Возможно, — признал он после паузы. — А возможно — торг. Разница тонкая.

Она коротко усмехнулась, без радости.

— Отличный выбор ты мне предлагаешь, — сказала она сухо. — Либо я делаю номер для чирлидинга, либо… — она наконец посмотрела на него прямо, с вызовом. — А что если я скажу «да»?

В салоне будто стало темнее. Давид медленно вдохнул, и в его глазах мелькнуло что-то опасное, глубокое, но он не улыбнулся.

— Сегодня, — сказал он хрипловато, подчёркнуто спокойно, — я сделаю вид, что не слышал этого. Ты не в том состоянии, чтобы бросаться такими словами.

Он отвернулся к лобовому стеклу, голос стал жёстче.

— В следующий раз, Ванесса, за них действительно придётся отвечать. Но только если ты будешь говорить это трезво. Осознанно. И без давления.

Машина снова плавно тронулась с места, а напряжение между ними осталось — плотное, неразрешённое, как натянутая струна.

Внедорожник мягко катился по улице, светофоры сменяли друг друга, город жил своей обычной жизнью, будто ничего не происходило, будто внутри этого салона не сгущалось напряжение. Ванесса держала руль, не отвлекаясь от дороги.

— Я никто для группы поддержки, — произнесла она ровно. — Они не будут меня слушать. Тем более времени почти нет.

Давид перевёл на неё короткий взгляд и тут же снова уставился вперёд, будто всё уже было решено задолго до этого разговора.

— Приказ уже спущен, — сказал он без нажима. — Твоя подружка Аманда не спорила.

В его голосе не было торжества, но мелькнула опасная, едва уловимая усмешка, от которой у Ванессы внутри неприятно сжалось. Она бросила на него быстрый взгляд, потом снова на дорогу, будто опасаясь задержаться на нём дольше положенного.

— Чего ты добиваешься? — спросила она и в голосе послышались нервные нотки.

Он повернулся к ней медленно, почти лениво, изучая профиль, напряжённую линию скулы, упрямо сжатые губы. Улыбнулся — просто, без маски.

— Тебя, — ответил он так, будто говорил о чём-то само собой разумеющемся. — Разве это не очевидно?

Ванесса шумно выдохнула, почти фыркнула, но в этом звуке не было веселья.

— Это глупо.

— Отнюдь, — возразил он спокойно. — Ты забавная. Упрямая. Ты сумела меня заинтересовать — это редкость.

Его голос стал тише, ниже, почти интимнее, и Ванесса почувствовала это кожей, ещё до того как осознала.

— И твоё тело откликается, — добавил он негромко. — Значит, мы можем быть ближе, чем ты пытаешься себе внушить.

Она сжала челюсть.

— Тебе показалось.

— Правда? — Давид улыбнулся лукаво.

Машина остановилась на светофоре. Всего секунда тишины — плотной, вязкой. Он воспользовался ею: подался вперёд, быстро, без суеты, и коснулся её губ своими. Не грубо, но уверенно, так, что от неожиданности у неё перехватило дыхание.