Книга Наследник чемпиона, страница 30 – Марика Крамор

Так оно и было…

Тяжелый вздох вырывает меня из прошлого. Трясу головой, развеивая горестные воспоминания. Чтобы Аня не ударилась, легонько отталкиваю ее от стола и, не отпуская, плюхаюсь на узкую кушетку у стены. Совершенно хаотично и неуклюже. Она сверху, я — под ней. Держу ее за талию, но не пытаюсь удержать специально, а просто не могу разжать пальцы. Я и мечтать не мог, что когда-то снова к ней прикоснусь.

Она вся горит и прерывисто дышит мне в ухо. Ощущения убийственные. Я старался! Старался не замечать ее. Не видеть то, какой она стала, и горькую обиду в ее глазах. Даже сейчас я не прав, когда дотрагиваюсь до нее, я утратил все права уже давно, но видит бог, правда пытался держать свои эмоции в узде и держаться от нее подальше. А сейчас все. Взрыв.

Все мои внутренние НЕЛЬЗЯ разлетаются в клочья под нашими губами и ее сбивчивым дыханием. Я слышу каждый ее прерывистый выдох. Я столько хочу с ней сделать…

Мне не потушить пожар в груди. Адреналин и что-то другое, давно забытое, бушует в крови. Я сдвигаю ладонь, не отказываю себе в удовольствии забраться ей под халат, натыкаюсь на плотную ткань спортивных брюк. Как бы мне хотелось коснуться ее горячей кожи, с ума сойти можно! Аня вздрагивает, словно к ней уже вернулось осознание, а ко мне — нет... Она больше не подается мне навстречу, а упирается ладонями в грудь, но я уже одержим. Резко стягиваю с плеч белоснежный халат, хватаю ее затылок и вновь притягиваю к себе, вырывая еще один поцелуй.

Губами спускаюсь ниже, крепко прижимаюсь, языком прочерчиваю линию ключиц, настойчиво спускаюсь ниже...

Я не позволю ей отстраниться сейчас: растворяюсь в ней. Внутри все дребезжит, того и гляди, треснет, раскрошится и разлетится к чертовой матери.

Внезапно точечная боль простреливает губу, и я не могу не отреагировать.

— Ай, — резко оставляя ее рот, произношу я с легкой удивленной улыбкой, исследую поврежденную губу. Надавливать неприятно. — Ммм… Кусаешься?

Удовольствие затапливает. Я чувствую себя все тем же щеглом, которому она диагностировала растяжение колена. Сердце уже всмятку, но все равно поет. Поет впервые за семь лет, и идиотская улыбка не сходит с лица.

— Ты совсем с катушек слетел?! — возмущается нехило. — Отпусти немедленно!

— А я не могу больше соблюдать твои правила и делать вид, что мне все равно.

Тут что-то неожиданно щелкает. Не у нас, а где-то за дверью. Аня замирает, напрягаясь тут же!

Я уж думаю, может, показалось, но насмешливый нарочито медленный ледяной голос Леры уверенно стирает редкую улыбку с моего лица.

— Так это все-таки правда, — в ее интонации затаилась ядовитая смесь шока и злорадства и слышится ехидная улыбка. — Мне, значит, врал, что тут ничего серьезного, а сам бросаешься на кости, как оголодавший пес?

АННА

Застигнуть меня врасплох оказалось очень легко.

Я резко отрываюсь от Назара, подскакивая с него так стремительно, что на секунду слышу звон в ушах. Или это от возмущения?

Рывком одергиваю халат, по привычке засовываю ладони в карманы, потом тут же нервно вытаскиваю и складываю руки на груди. Дыхание сбито, губы горят от поцелуев, а под ребрами колотится такая ярость, что я сейчас смету все на своем пути. И только мысль, что Назар и эта женщина, определенно, связаны, заставляет меня сдержать пыл: еще не дай бог кто-то из них подумает, что я тут за мистера бомбардира собралась глотку сопернице грызть!