Книга Наследник чемпиона, страница 77 – Марика Крамор

— Лечись. Не торопись.

Он уходит, оставив на моем плече ощущение невесомой поддержки. И приговора в одном флаконе.

Мысли роятся в голове, как пчелы. Они тяжелые и жалят. Перепроверяю время и отправляюсь на процедуры.

Вечером раздается звонок, что теперь всегда вызывает у меня улыбку. Видеовызов от Ильи. Принимаю звонок, и лицо сына заполняет экран.

— Назар! Назар! — глаза его горят. — Нам задали про медведя читать! Тут пять строчек. Огроооомные! — жалуется мелкий. — Мама занята, помоги!

На сердце трепет. Это так непривычно — быть по-настоящему кому-то нужным. Начинаю свой день я с мыслей о них с Аней. Ими же и заканчиваю.

Анюта что-то говорит на фоне, ее голос звучит устало, но мягко. Что-то в стиле: «Илюша, не приставай, у Назара…»

— Ничего, — перебиваю я. — Давай сюда своего медведя, Илюх, начинай.

Он тычет телефоном в книжку, и я вижу размытые буквы. Илья читает, спотыкаясь на каждом слоге. «Со… но… во… й вет-ке-и». Я поправляю, объясняя: «сосновая». Рассказываю, что медведь в берлоге — как хоккеист между периодами, копит силы. Илюха смеется. Потом читает еще. Потом вдруг вздыхает, и его бойкий настрой сдувается.

— Я устал. Не люблю я читать!

— Зря, это полезно.

— Да ну!

— В книгах можно найти ответы на все вопросы.

— А какую тогда книжку надо для этого прочитать? — Илья вдруг становится жуть каким заинтересованным. Хочет один раз попыхтеть и все. Соображалка работает!

— Чтобы это узнать, прочитать придется много. А пока отдыхай, — мирно предлагаю я. — Нужно восстанавливать силы.

Но вместо этого сын начинает мне рассказывать обо всем на свете. Его мир такой простой и такой цельный. И в этом мире есть я. И Илье совсем неважно, что там с моим коленом. Выйду я еще на лед или нет. Вот что должно по-настоящему цениться. Вот… Когда тебя ценят не за что-то, а потому что ты просто есть.

Вдруг, среди потока слов, он замолкает. Смотрит в камеру своими огромными серьезными глазищами.

— Ты же не уедешь больше, правда? Ну… в другую команду и другой город, если тебя пригласят.

Я стараюсь хоть чуть-чуть улыбнуться. Малыш еще не знает, что я готов отказаться от любого, даже самого перспективного контракта, только бы больше не потерять их…

Вопрос падает в тишину моего пустого дома, как камень в стеклянную гладь.

— Я буду рядом, — обещаю твердо. Это единственное, что я могу пообещать здесь и сейчас. Пока я дышу — я рядом. — И всегда буду, если тебе это нужно. Обещаю.

Он долго смотрит на меня, будто смакуя правдивость слов, а потом кивает, удовлетворенный, уже, видимо, раздумывая о чем-то своем.

— Ладно. Спокойной ночи! — задорно звучит из динамиков. — А то мама зовет зубы чистить.

— Спокойной ночи, Илюш.

Экран гаснет, а мир вокруг меня погружается в гулкую тишину. Я задыхаюсь в одиночестве своей просторной квартиры, где все трофеи на полках кажутся сейчас просто кусками металла.

Пересаживаюсь удобнее, медленно закатываю штанину тренировочных брюк.

Взгляд натыкается на эластичную повязку. Я сверху укладываю ладонь, чувствуя под тканью тепло. Раньше вид раздутого, негодного колена вызывал во мне ярость, я круто злился.

А сейчас — нет.

Я просто устал.

Устал притворяться, что все под контролем. Что у меня все в порядке. Что у меня есть все, что для счастья нужно. Ничего у меня нет. Ноль.