Книга Наследник чемпиона, страница 98 – Марика Крамор

Черт. Вот я наивная. Да она же, и правда, специально! Исчезает в кухне.

— Илья! Одеваемся! — командую.

Папа выходит из комнаты с двумя пустыми кружками.

— Ой-ё, — тянет он с присвистом, подходя поближе к пакетам. — Мать! Ты соображаешь — нет? Как она тебе все это попрет?! — возмущенно кричит он, чтобы мама услышала.

— Главное, пирог! Пирог не забудьте! — подскакивает довольный сын и тут же принимает из моих рук лакомство. — А это я сам понесу.

— Мама у тебя, конечно, выдумщица, — бунтует папа и настойчиво предлагает: — Ладно. Сейчас оденусь, сам все тебе спущу. Только кружки поставлю.

— Помощников у тебя, Ань, развелось, однако, — хитрит мама, выглядывая из кухни, и прячет улыбку. Да, папа-то не в курсе, что нас Назар сегодня забирает… — А кое-кому спину бы поберечь! Разошелся он!

Так-так... Хотела она? Сама напросилась! Пусть теперь принимает гостя!

Я: «Мама немного перестаралась, я все сама не смогу спустить. Поможешь?»

Не успеваю отправить сообщение, как раздается звонок в дверь. Резкий и короткий.

Папа порывается открывать, но я каким-то чудом делаю шаг вперед быстрее.

Когда дверь распахивается, Назар отрывает взгляд от пола и внимательно оглядывает собравшихся.

Он держит ключи в руке и выглядит так, будто только что вышел из машины и поскорее помчался в подъезд. Холодный воздух еще держится на госте тонким запахом улицы, а волосы чуть растрепаны ветром. На нем темно-синяя простая дутая куртка. Я вспоминаю, как он в первый раз приехал ко мне: зашел так, словно на арену.

— Всем добрый вечер, — четко проговаривает, пряча ключи в карман.

Мама якобы удивленно моргает, а потом быстро улыбается.

— Входи, — подвигаюсь приветливо. — Я как раз хотела попросить о помощи.

— Я так и понял.

— Папа!

Илюха бросается к нему, тут же оказывается на руках. Назар вальяжно сажает сына на предплечье, освобождая вторую руку. Я скептично опускаю взгляд вниз на его колено: в принципе, можно: это умеренные нагрузки.

Оборачиваюсь и тут… Они с папой сталкиваются взглядами.

В коридоре становится тесно, хотя никто не двигается.

Аж воздух густеет, прямо как перед грозой, когда все вокруг замирает и даже звуки теряют силу, становясь приглушенными.

Папа смотрит на гостя так внимательно, словно на незнакомого зверька: непонятно, чего от него ожидать. Почти физически ощущаю, как прошлое вихрится между ними — тяжелое, густое, с запахом старых разговоров, закрытых дверей и решений, которые никто не смог отменить.

Плечи Назара напрягаются, я задерживаю дыхание. Пытаюсь разглядеть неприязнь в обоих мужчинах, но… нет. Не улавливаю ни нотки. Время, кажется, останавливает бег. Не знаю, чего ожидать от них, но Назар отмирает первым. Он чуть наклоняет голову в спокойном приветствии и протягивает свободную ладонь:

— Здравствуйте.

Это слово касается меня где-то под ребрами, как осторожный толчок изнутри.

Папа затяжно смотрит на предложенную в знак примирения руку и растеряно кивает:

— Здравствуй.

Тянется в ответ. Рукопожатие выходит коротким, но крепким. Мужским. Без демонстрации силы, но с весом.

Без взаимных упреков и претензий, очень настороженно мужчины прощупывают почву. Они снова молчат, первым нарушает тишину Илюха:

— Это самый вкусный пирог! — тычет Назару в лицо контейнером. — С творогом! Это нам бабушка передала! Давай дома чай попьем?