Книга Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств, страница 12 – Марика Крамор

Девушка молчит. Наверное, она просто позволила мне высказаться, но я ей благодарен за это.

— А мой папа… — вдруг тихо проговаривает она, глядя на свои руки. — У него проблемы с сердцем. Когда я была маленькой, он попал в больницу. Я тогда ничего не понимала, только видела, как врачи что-то делают, и ему становилось легче. Я плакала, когда его увозили. И мама плакала очень горько, а я чувствовала себя такой бессильной… Зато теперь я могу ему хоть чем-то помочь. Следить за его давлением, ругаться, если пропускает лекарства. Чтобы он… чтобы он всегда был рядом.

Голос Ани дрожит. Оказывается, выбор ее профессии родом из детства. Из страха потерять и желания защитить.

— Я сразу понял, что ты ругаться любишь, — шучу, чтобы заставить ее улыбнуться. — Думал, это только мне так повезло. Но нет, ты, оказывается, с горшка к этому стремилась.

— Эй, — прилетает мне по плечу. И снова у нее выходит как-то нежно.

— О, смотри, — киваю я в окно, замечая знакомое кафе. — Не хочешь задержать это путешествие еще на несколько минут? Я умираю от голода, а у них тут блинчики с вишней — просто нечто!

Она смотрит на меня, как на инопланетянина, и по ее лицу наконец-то пробегает тень одобрения.

— Очень голодный?

— Что, опять ругаться будешь? — парирую я, уже паркуясь. — С вишней мне нельзя?

В итоге, стоим мы в небольшой очереди. Плечом к плечу. Аня уже не отодвигается.

Здесь пахнет кофе и свежей выпечкой. Моя спутница выбирает ананасовый сок, я — кофе. Берем три порции блинчиков. Наш разговор течет сам собой — о глупостях, о музыке, о том, как пахнет осенью мокрая листва. Аня смеется над моими шутками, а я ей чего только не рассказываю.

Вызов Вероники я вновь раздраженно сбрасываю. Ей заняться, что ли, нечем? Вот смысл названивать?

Возвращаемся в машину. Аня сосредоточенно смотрит на дорогу, как будто там есть что-то жизненно важное. Но когда она бросает на меня мимолетный взгляд, я подмечаю в ее синих глазах что-то такое, от чего становится тепло внутри.

— Знаешь, — веселюсь я, допивая кофе, — а ты совсем не такая злюка, какой кажешься.

— А ты совсем не такой заносчивый, каким был, — бросает она в ответ, согревая меня озорными искорками.

Этот день должен был закончиться за сорок минут у ее подъезда, но он вдруг превратился в самое настоящее приключение. Я подъезжаю к ее дому нехотя и глушу двигатель. В салоне снова царит тишина, и она трепетная и живая.

— Что ж, — Аня отстегивает ремень, и ее легкое движение нарушает чары. — Спасибо за… удобную доставку. И за блинчики.

— Всегда рад составить компанию строгому врачу, — ухмыляюсь я, чувствуя, как на душе чертовски приятно, но… грустно. Словно праздник кончился.

Она кивает, распахивает дверь и выходит. Я зачарованно наблюдаю, как она направляется к подъезду, обхватывает себя за плечи. Ее силуэт такой хрупкий, и мне дико не хочется, чтобы она просто ушла. Чтобы эта встреча взяла и вот так закончилась.

В голове что-то щелкает: адреналин, азарт, черт знает что еще. Я выскакиваю на асфальт и кричу:

— Аня! Стой!

Она резко оборачивается, недовольная.

— Что-то еще?

— А оставь свой номер! — выдаю я, подбираясь ближе. Руки сами лезут в карман за телефоном. — Мало ли… вдруг ночью проснусь и захочу посоветоваться по колену.

Уголки ее губ дерзко приподнимаются.