Книга Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств, страница 50 – Марика Крамор

Мы оба молчим, не зная, что еще сказать.

— Что ж… А я думала, что ты мне изменил, — усмехаюсь горестно. Он в ответ лишь сокрушенно мотает головой.

— Я слишком люблю тебя.

Это первое его признание. И последнее. Нельзя плакать. Плакать нельзя! Черт возьми, дурацкие слезы!

— Когда ты уезжаешь?

— Как только улажу все с контрактом. Стороны сейчас ведут переговоры. Я, конечно, и там теперь выставлен не в самом лучшем свете.

— Поздравляю, — смело ловлю его взгляд, пока не утонула в слезах. — Я уверена, что у тебя все получится. Ты молодец.

Поднимаюсь.

— Анечка, ну пожалуйста!

Он вскакивает следом.

— Нет, правда. Я… я горжусь тобой. Таких, как ты, больше нет. Постараюсь ничем не уступать тебе в успехах.

— Ты уходишь?

— Да.

— Я тебя не гоню!

— Я знаю. Но… давай на этом закончим? Тебе же не нужна семья. А на меньшее я не согласна.

Это невероятно сложно. Противиться любимому мужчине и не утонуть в его глазах. Но я справилась. Даже не знаю, что сказать ему напоследок. И просто ухожу. А он не станет меня провожать. Больше нет. Потому что нет никаких «мы».

И никогда не было.

Пару месяцев спустя…

Боль стала моим вторым скелетом. Она не утихает, не смягчается, просто врастает в кости, в каждый мой вдох. Даже на работе, где нужно концентрироваться, она со мной — тупая, ноющая, вечная.

Сегодня я не поехала на практику на ледовую арену. Не смогла. Представила запах льда, звук коньков, гул трибун… и меня чуть не вырвало на месте.

Его имя там больше не звучит. Будто Назара и не было никогда. У меня внутри выжженная пустота. Отвратительное, липкое чувство, я сама себе противна. Или это душа так болит? Если она вообще осталась, а не рассыпалась в тот вечер на осколки, которые теперь режут меня изнутри.

Я больше никуда не тороплюсь. Домой? Зачем? Там тишина, которая давит на уши. На прогулку? Бесцельно бродить по улицам, пока не забреду куда-нибудь? Жизнь не просто остановилась. Она испарилась. Осталась лишь серая пленка будней, натянутая на пустоту.

«Я слишком люблю тебя». Какое изысканное, какое удобное вранье. Оно звучит в голове снова и снова, и с каждым разом боль становится только острее.

— Анечка, ты меня слышишь?

Взволнованный голос мамы вырывает меня из водоворота глухих мыслей. Я смотрю на нее, не сразу понимая, где нахожусь. Мы на кухне. Передо мной стоит чашка с остывшим чаем.

— Ты ужасно выглядишь, дочка. Бледная, как полотно. И ты вся… измученная. Это уже не просто усталость.

— Мам, просто работа, нервотрепка, — отмахиваюсь я, пытаясь втянуть в себя хоть каплю воздуха, который кажется густым и безжизненным. — Да пройдет скоро, не волнуйся.

— Я тебя знаю. Аня. Это не пройдет. Это что-то другое.

Ее взгляд становится мягким, но непреклонным. Она достает из ниоткуда маленькую картонную коробочку и кладет на стол между нами.

Тест на беременность.

Меня неожиданно затапливает волна возмущения.

— Мама! Ты серьезно⁈ Я врач, в конце концов! Ты думаешь, я могла пропустить такое? У меня просто… стресс. Понимаешь? Просто дикий стресс! Тем более что мы предохранялись!

Почти всегда!!!

— Аня, — настаивает она, и сталь в ее голосе почему-то заставляет меня прислушаться. — Я твоя мама. Я все вижу. Сделай, пожалуйста. Чтобы я успокоилась.

Я хочу спорить, кричать, вопить на всю квартиру, что это невозможно! Просто не может быть правдой! Что это бессмысленно. Но во мне нет сил. Ни на что. Я молча беру коробку и послушно иду в ванную. Механически, как робот. Ставлю тест на край раковины и отворачиваюсь, не в силах смотреть. Сердце колотится где-то в горле, но это просто нервная дрожь. Результат ясен заранее: одна полоска. Одиночество, подтвержденное научным методом. Да иначе и быть не может! Начинаю нервно притопывать ногой от напряжения.

Поворачиваюсь. И мир переворачивается вместе со мной. Пальцы дрожат, когда я тянусь к тесту.

Две…

Что?

ЧТО⁈

Две яркие безжалостные полоски.

Сначала приходит просто непонимание. Мозг отказывается обрабатывать информацию. Потом… удар. Удар! Еще удар! В виски, в сердце, в самое нутро. Тело будто проваливается в пустынное ничто, и я хватаюсь за раковину, чтобы не упасть. Дыхание перехватывает. А потом накатывают слезы. Не волна, а целая лавина. Они льются беззвучно, потоком, падая на пластиковый корпус теста, заливая эти две маленькие черточки. Во мне бушует ураган из страха, шока, отчаяния и чего-то еще… чего-то неузнаваемого и пугающего.

Я смотрю сквозь соленую пелену на свое искаженное отражение в зеркале, и эти две полоски медленно перечеркивают мои теперь уже пустые планы на будущее и цели.

И в голове, поверх неразборчивого гула, проносится единственная оглушительно простая мысль.

Жизнь не закончилась. Она готова появиться . Вопреки всему.

Конец первой части.