Книга По осколкам твоей лжи, страница 29 – Татьяна Никандрова

Тестостероновые, мать вашу, всплески?! Вот так она воспринимает мои доводы?!

— Пожалуйста, Ди. Не обостряй, — стиснув челюсти, я качаю головой.

— Я сказала, нет! — надменно вскидывает подбородок.

— Да ты, блядь, нарываешься! — взрываюсь я.

Упираю носок своего ботинка в ее туфлю, а затем резко проталкиваю ногу между ее ступней, раздвигая колени. Не широко, но довольно откровенно.

Она замирает. Пару раз ошарашенно хлопает глазами. А затем рефлекторно пытается свести колени вместе. Но я не позволяю этого сделать, продвигая ногу все глубже ей под юбку.

Наверняка со стороны мы выглядим абсолютно нейтрально, но вот под столом разворачивается настоящая борьба. Метая в меня метафорические молнии, Диора пытается избавиться от моего колена меж ее бедер, а я лишь с усмешкой смотрю ей в глаза.

Хотела тестостерона, девочка? Получай.

Поерзав, ей наконец удается отодвинуться на стуле назад и торопливо закинуть ногу на ногу, тем самым принимая максимально закрытую позу.

— У тебя там жарко, — чуть понижаю голос.

Понятия не имею, зачем я несу эту хуйню. Зачем перехожу границы и снова ее провоцирую. Я клятвенно обещал себе этого не делать, но проблема в том, что с рядом с Диорой во мне опять просыпается давно забытый азарт.

Общение с ней напоминает прогулку по тонкому канату, натянутому над пропастью: нервы оголяются, адреналин распаляет инстинкты, каждая эмоция становится острее стекла…

Я так давно не чувствовал ничего похожего… Страсть, желание обладать, лихорадочное возбуждение. Сама того не желая, Диора воскрешает меня. Придает пряный вкус набившей оскомину жизни.

Поэтому в ее присутствии у меня, хоть тресни, не получается держать себя в руках.

— Слушай сюда, — внезапно Диора подается вперед и, перегнувшись через стол, хватает меня за галстук. Ее лицо очень близко, а в глазах плещется злая решимость. — Твои скабрезные шуточки потеряли актуальность четыре года назад. Я больше не та девочка, которой можно манипулировать и вешать лапшу на уши. Сейчас ты либо играешь по моим правилам, либо я поднимаю вопрос о твоем отстранении. Хочешь и дальше разыгрывать нелепые спектакли? Валяй. Только учти, этим ты вредишь нашему общему делу.

Я настолько заворожен ее экспрессией, что не сразу нахожусь с ответом. Просто сижу и, как влюбленный мальчишка, таращусь на нее во все глаза. Жадно ловлю движения ее мимики. Наслаждаюсь тем, как разгоряченное яблочное дыхание оседает на моей коже.

Охренеть… Как я добровольно мог отказаться от нее? Что за тупая дичь творилась в моей башке четыре года назад?

Если бы у меня вдруг появился призрачный нано-шанс вернуть Диору, клянусь, я бы вгрызся в него зубами. Я бы гребаный Эверест свернул, лишь бы еще хоть раз увидеть нежность в ее глазах. Я бы отдал все, чтобы отмотать время вспять и поступить по-другому.

Но, увы, человек — примитивное существо: учится исключительно на своих ошибках. Чтобы увидеть и осознать верный путь, ему обязательно надо пройти неверный.

Диора отпускает мой галстук и садится обратно на свой стул. Затем извлекает из сумочку рыжую купюру и, небрежно бросив ее на стол, поднимается на ноги.

— Надеюсь, я ясно выразилась? — осведомляется свысока.

— Более чем, — киваю, едва сдерживая улыбку.

Диора уходит, а я, следуя своей новой привычке, восхищенно смотрю ей вслед.