Книга По осколкам твоей лжи, страница 36 – Татьяна Никандрова

Я не хочу слышать ее разговор с мужем, но все равно слышу. Точнее, не весь разговор, а лишь ее ответы, но этого все равно достаточно. Кажется, они собираются ужинать в каком-то ресторане. Договариваются встретиться в семь.

Стискиваю челюсти, невольно представляя, как они сидят при свечах, держатся за руки, а потом едут домой и трахаются на идеально белых простынях. От этих видений меня натурально скручивает в бараний рог, аж красные пятна перед глазами мерцают.

Боже, это так тупо… Ведь я сам толкнул Диору в объятия к другому. Сам обрубил нашу связь. Но ревность, сука, понятие иррациональное: не анализирует, не взвешивает и чурается всякой логики. Диора уже давно не моя, а я все еще болезненно остро переживаю ее отношения с другим.

Интересно, это когда-нибудь пройдет?

Мое выступление на дебатах производит настоящий фурор. По ощущениям, это обсуждают все: Интернет-паблики, блогеры на своих каналах, официальные СМИ. Если честно, я не ожидала, что получу такой масштабный отклик, и слегка сбита с толку. Неужели это и есть тот общественный резонанс, к которому мы стремились?

Разумеется, вместе с одобрительными комментариями на меня обрушивается и шквал критики. Раньше я только слышала, что люди в Интернете могут быть очень злыми, а вот сейчас убедилась в этом на собственной шкуре.

Каких только гадостей я не прочла под записью передачи, которая была выложена в Сеть. И проблема-то высосана из пальца, и доводы-то у меня неубедительные, и глаза-то, оказывается, расположены далеко друг от друга. Некоторые люди писали откровенный бред, совершенно не касающийся дела, и я искренне недоумевала, что за шлак у них в голове?

Гонимая эмоциями, я позвонила Арине, и мы с ней полчаса обсуждали самые абсурдные комментарии под видео. Подруга относилась к хейту с юмором и смогла зарядить здоровым пофигизмом и меня. Дескать, какая разница, что пишут диванные критики? Собаки лают — караван идет. Я-то уверена, что все сделала правильно, а сопутствующий негатив — не более, чем пыль, которая летит из-под сапог.

Отринув рефлексию и сомнения, остаток дня я эффективно провожу за работой. Обзваниваю поставщиков оборудования, по сотому кругу перепроверяю сметы, готовлюсь к выступлению перед потенциальными инвесторами. Однако к вечеру мое приподнятое настроение стремительно скатывается до минусовых значений.

Стоит мне зайти в дом, как я тотчас напарываюсь на острый, словно лезвие бритвы, взгляд мужа. Арслан сидит в гостиной с планшетом в руках. На экране застыл кадр из недавно вышедшей передачи с моим участием.

По его лицу я сразу понимаю, что он чем-то недоволен, но решаю не тушеваться раньше времени. Пусть скажет, что именно его не устраивает, и попробуем выстроить конструктивный диалог.

— Привет, — роняю непринужденно, присаживаясь в кресло напротив. — Как прошел твой день?

— Что за хуйню ты несла на этих дебатах, Диора? — проигнорировав мой вопрос, цедит Арслан.

Он не повышает голос, но я отчетливо слышу в его интонациях утробное рычание. Я не уверена, но мне кажется, именно такие звуки издают хищники прежде, чем напасть на свою жертву и уничтожить ее.

— Я просто высказала свое мнение, — отвечаю бесстрастно.

— Мнение?! — взвивается он. — В нашей стране нельзя высказывать такое мнение! Это чревато последствиями!