Книга По осколкам твоей лжи, страница 98 – Татьяна Никандрова

Блядь, ну как же хорошо!

Как же я, черт возьми, счастлив!

Три года спустя.

— Ну давай, Тим! Пора снимать! — командует Соколов, возвышаясь над мангалом.

— Не газуй. Еще чуть-чуть, — отзывается Алаев, невозмутимо вращая шампуры.

— Еще чуть-чуть — и мы будем есть угли!

— Нет, мясо должно дойти до кондиции. И изнутри тоже.

Махнув рукой, Артем отходит на несколько шагов и со вздохом косится на Ранеля. В его взгляде отчетливо читается вопрос: как ты вообще терпишь этого упрямца? На что Измайлов лишь непринужденно пожимает плечами. Мол, крепись, друган, в вопросах приготовления шашлыка Алаев — настоящий деспот.

В последнее время мы часто собираемся вот так, семьями. То на горнолыжку вместе поедем, то у кого-то на заднем дворе пикник устроим, то всем составом на море рванем.

После примирения с Ранелем я очень сильно сблизилась с Лерой, женой Алаева. Мы стали тесно общаться и вместе проводить досуг. Потом она познакомила меня с Василисой и Артемом Соколовыми, своими друзьями детства, и таким вот образом у нас организовалась компашка из трех молодых семей.

— Дорогой, если ты опять пережаришь, я не смогу это есть, — капризно вставляет Лера, поглаживая заметно округлившийся живот.

Она на седьмом месяце беременности. Ждет первенца. Тимур уже давно созрел для наследника, а вот Лера долго тянула. Все хотела реализоваться в профессиональном плане. И надо отдать Алаеву должное: он совсем на нее не давил. Терпеливо ждал, пока жена сама изъявит желание стать мамой.

— Что значит опять? — хмурится Тимур. — Когда это я пережаривал?

— На юбилее у мамы, — без обиняков отвечает Лера.

— Тогда просто мясо было не очень.

— Ну-ну. Плохому танцору яйца мешают, — иронично хмыкает Соколов.

За что, конечно, получает убийственный взгляд от Алаева.

— Ладно, Тим, правда пора снимать, — вмешивается Ранель, перехватывая инициативу в свои руки. — Горячее сырым не бывает.

Он осторожно подхватывает шампуры с мангала и несет их к столу, где мы с девочками помогаем разложить шипящее мясо по тарелкам.

— Детей зову? — открывая пачку салфеток, спрашивает у меня Василиса.

— Давай, — киваю. — Только где они? Что-то давно не слышно.

— В детском домике сидят, — произносит с улыбкой. — Демид Алисе цветы рисует.

— Да ты что? — умиляюсь.

— Ага, такая прелесть.

Так вышло, что у нашего сына и их дочери разница в возрасте всего месяц. И оттого детям чрезвычайно интересно друг с друг другом. А еще у меня есть подозрение, что Демид тайно влюблен в Алису. Уж слишком трепетно он к ней относится. Несмотря на совсем еще юный возраст, никогда не упустит возможности взять ее за руку, приобнять или чмокнуть в щеку. Алиса, конечно, та еще кокетка, но к Демиду, кажется, тоже благосклонна. Поэтому мы в шутку зовем их женихом и невестой.

Василиса уходит звать детей, а я перевожу взгляд на Леру:

— Ева не звонила?

— Нет, до сих пор не в сети, — отзывается она. — Я уже начинаю волноваться.

Ева Маркова, та самая журналистка, которая когда-то написала нашумевшую статью о деятельности «Радианта», вот уже несколько лет является моей третьей близкой подругой. Ева очень деловая и не всегда может присоединиться к нашим семейным пирушкам, но сегодня обещала приехать. Однако по неизвестным причинам с самого утра не берет трубку.