Книга Проучить мажора, страница 21 – Татьяна Никандрова

Зря стараешься, засранец! Володька ни за что на твою ересь не поведется! Он у нас кремень! Даже за пятиминутные опоздания штрафует!

— Личные вопросы решаются в личное время, — сухо отзывается менеджер. — А у Марии сейчас смена, поэтому ей нужно работать.

Так его, Вован, так!

— Дело в том, что ждать я никак не могу, — не отступается Толмацкий. — Срочность просто зашкаливает.

— Молодой человек, я же сказал…

— Ладно-ладно, я понял, у нее смена, — перебивает Стас. — Подойдем к вопросу с другой стороны. Сколько стоит рабочий день официантки? — он одаривает меня таким презрительным взглядом, будто я порванный мешок мусора, распластавшийся на дороге. — Две? Три тысячи?

Ага, конечно. Десять! Где он такие зарплаты вообще видел?

— Эм… Ну… — мычит Володя.

— А ваш ущерб от потери сотрудника на вечер? — парень оглядывает полупустое кафе, в которым от силы семь-восемь любопытно глазеющих на нас посетителей. — Давайте поступим так: я даю вам вот столько, — он извлекает из кармана джинсов несколько помятых пятитысячных купюр, — а вы отпускаете Марию с работы. По рукам?

Володя! Володя! Держись! Не сдавайся, Володя! Не дай этом засранцу тебя подкупить!

— Ладно, по рукам, — менеджер выхватывает у Толмацкого деньги и, напустив на себя вид «моя хата с краю, ничего не знаю», ретируется.

И все? Вот так просто продал меня с потрохами? Хоть бы посомневался ради приличия, ирод окаянный! Что за мужики нынче пошли? Аж противно!

— Булками шевели, аферистка, — Стас довольно грубо хватает меня за локоть.

— Куда ты меня тащишь? — перепугано пищу я, не оставляя попыток вырваться из оков его безжалостных пальцев.

— Как куда? Наказывать тебя будем, — парень оборачивается и одаривает меня наглющей улыбкой с налетом абсолютной вседозволенности. — Ты так проштрафилась, что просто выпороть тебя недостаточно.

— Я буду кричать!

— Кричи, — злобно усмехается он. — А когда на твой крик сбегутся люди, мы им расскажем, как лихо ты обчистила мою квартиру. Заодно и в ментовку заяву накатаем. Ну что, согласна?

— Козел! — закипая от гнева, огрызаюсь я.

— Проходимка! — в тон мне отзывается он.

Маша

Стас выволакивает меня на улицу и, толкнув спиной в шершавую стену здания, нависает надо мной грозовой тучей.

— Кольцо. Там было кольцо, — обдавая меня сладковатым ароматом парфюма и запахом цитрусовой жвачки, цедит он. — Верни его мне сейчас же. А бабки, так и быть, можешь отставить себе.

Последнюю фразу Толмацкий произносит с едва уловимой брезгливостью в голосе, будто та наличка, которую я украла, — для него мелочь и он разрешает мне ей подавиться.

С его стороны это, конечно, очень великодушно, вот только есть одно ма-а-аленькое «но»:

— У меня больше нет. Ни денег, ни кольца, — шумно сглотнув, признаюсь я.

Желваки парня мгновенно напрягаются, а глаза наливаются кровью. Знаете, если бы взглядом можно было убивать, я бы уже давно валялась на асфальте со здоровенной дыркой во лбу.

— Как это нет? — преувеличенно сдержанно интересуется он, а затем медленно, словно разговаривает с умственно отсталой, добавляет. — Мой отец хотел преподнести кольцо своей невесте. Это фамильная ценность, понимаешь?

Ааа… Так женится не Стас, а его отец? Это немного меняет дело. Выходит, он не такой уж и придурок. Ну, то есть придурок, конечно, но не в квадрате.