Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 126 – Татьяна Никандрова

— Ну... Если честно, я представляла, что будет хуже, – наконец сказала подруга.

— Куда уж хуже? – вздохнула я.

— Мне почему-то казалось, что рубец будет больше.

— Сильно заметно?

— Врать не буду, заметно. Довольно сильно, – кивнула она.

За что я ценила Аду, так это за честность и прямолинейность. Я знала, что она не будет лебезить и приукрашивать. Подруга всегда говорила то, что думает. И она была первым человеком, который вслух подтвердил то, что я и так видела в зеркале.

У меня появился шрам. На лице. Некрасивый. Отталкивающий. И мне предстояло научиться жить с ним. Принять его. Другого пути не было.

— Как ты? – мягко спросил Антон, усаживаясь в стул напротив.

— Честно? Хреново, – призналась я.

Перед друзьями можно было не притворяться. Рассказать им все, как есть. Просто излить душу и выговориться.

Я поведала им обо всем с самого начала. О том, как меня не пускали в клуб, о встрече с Марианной, о фотографиях, которые она мне показала. Ребята слушали молча, потрясенно качая головами и иногда вставляя возмущенные реплики.

— Не могу поверить, что Ревков пал так низко, – с омерзением отозвалась Ада.

— А, может, это фотошоп? – предположил Булаткин.

— Вряд ли. Я узнала его спальню. И его татуировки.

— Паршиво, – сочувственно произнес Антон.

От разговоров о Ревкове у меня опять начинали слезиться глаза, поэтому я поспешила сменить тему:

— Ну, а у тебя как дела? Как с Князевой?

— Эм... Ну... Мы решили сделать паузу, – ерзая на стуле, ответил друг.

— Чего? – я выпучила глаза. Такой поворот событий был поистине неожиданным. – Почему?

— Кажется, отношения стали нам в тягость, – заметно нервничая, сказал он.

— В тягость? – я не верила своим ушам. – Но она же тебе так нравилась?!

— Нравилась, да. Но, думаю, нам обоим стоит поразмыслить над тем, чего мы действительно хотим.

— Антон! – я слишком резко вскинула брови, и лицо неприятно заныло. – Ты говоришь, как-то запутанно. Что на самом деле произошло?

Почему-то у Булаткина был такой вид, будто он находится на допросе в КГБ. Друг весь напрягся, побледнел и беспокойно косился на Аду.

— Короче, – Калинина пришла ему на помощь, – доканала его Князева своей ревностью. Сначала с нами запретила общаться, потом с пацанами. Дошло до того, что она Антону чуть ли комендантский час устроила: звонила и проверяла, вовремя ли он пришел домой, прикинь?

— Да ну?

— Ага, – кивнул Булаткин. – А если я задерживался на тренировке по футболу, такие скандалы закатывала. И тогда я подумал, раз она так неадекватно ведет себя сейчас, то что же будет дальше?

— Верно, – поддержала я. – Никому не понравится, когда каждый его шаг контролируют.

Мы все замолчали. Я пыталась переварить услышанное, а друзья сидели с непривычно серьезными лицами.

— Ну а у тебя как дела? – обратилась я к Аде. – Что с Муслимовым?

— Расстались, – на выдохе сказала она.

Я очумело захлопала глазами, не вполне понимая смысл сказанного. Слишком много шокирующей информации я услышала за последний час.

— Да-да, расстались, – не дожидаясь расспросов, продолжила она. – Поговорили и решили, что порознь нам будет лучше, чем вместе.

— Вы че прикалываетесь? – я потрясенно покачала головой. – Антон расстался с Зариной, ты с Максом. Что происходит? Сейчас високосный год, что ли, начался?