Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 129 – Татьяна Никандрова

— А, по-моему, это мило, – улыбнулся Антон и, глядя мне прямо в глаза, добавил. – Ревков отрицает факт измены, Саш. Более того, когда мы упомянули фотки, которые показала тебе та певичка, он реально выглядел обескураженным. Будто впервые об этом услышал.

— Ничего удивительного, – пожала я плечами. – На фотках не видно его лица. Возможно, он даже спал. Но того, что Марианна лежала в его постели это не меняет.

— Да, но Влада поразило именно присутствие Подольской в его комнате. – настаивал Булаткин. – И знаешь, я ему поверил.

— А ты поверила? – я обратилась к Аде.

— Я плохо знаю Ревкова, чтобы судить однозначно, – после недолгого молчания высказалась она. – Но выглядел он убедительно. Тут одно из двух: либо парень – очень хороший актер, либо он реально не виноват.

— Хм, – задумчиво хмыкнула я. – И что? Как он это все объясняет?

— Он не стал ничего объяснять. Сказал, что это только ваше дело, – фыркнула подруга. – Весь такой на пафосе, мол, я же не лезу в вашу личную жизнь, вот и вы не лезьте в мою.

— Да не был он на пафосе! – возразил Антон.

— Был! Ревков и пафос неотделимы друг от друга. Он же артист, мать его! Они все такие.

Я не сдержала снисходительной улыбки. Ада была в своем репертуаре: с легкостью раздавала всем определения и вешала ярлыки.

— Ну и что ты думаешь? Встретишься с ним? – спросил Антон.

Я теребила в руках листочки, переданные Владом, а мой взгляд блуждал по палате.

— Да, встречусь, – наконец ответила я. – Он не оставил мне выбора. И к тому же нам правда есть, о чем поговорить.

Я посмотрела на друзей, пытаясь понять, не осуждают ли они принятое мной решение, но в их глазах не было ничего, кроме понимания и любви.

— Поступай так, как считаешь правильным, – негромко сказала Ада и положила ладонь мне на плечо. – Ты же знаешь, я всегда тебя поддержу.

Такие слова дорогого стоили, и я благодарно улыбнулась ей.

— Позвонишь Владу, скажешь, что я готова исполнить свое обязательство по купону?

— Хорошо, – согласилась подруга. – Сейчас позвонить?

— Нет, как уйдете.

— Окей, сделаю.

Ребята посидели со мной еще минут сорок, а потом стали прощаться: им пора было ехать на вокзал. Каждый из них аккуратно чмокнул меня в здоровую щеку и пожелал скорейшего выздоровления.

— Антон, – я окликнула друга, когда он был уже в дверях. – С кем ты теперь сидишь на уроках, раз вы с Князевой разбежались?

— Один.

— А она к Сальниковой пересела?

— Вообще-то на той неделе Зарина перевелась в параллельный класс, – смущенно признался Булаткин.

— Да ладно? – опешила я. – Из-за тебя, что ли?

— Не знаю. Мы толком с тех пор не общались.

Антону явно было неловко. Вот только почему? Что такого я спросила, что он раскраснелся, как помидор? Никогда за ним раньше не замечала такой стеснительности.

— Ну ты даешь, герой-любовник! – усмехнулась я. – Ладно, удачной дороги!

Булаткин махнул мне рукой и скрылся в коридоре. А я не могла избавиться от ощущения, что он мне чего-то недоговаривает. Однако чего именно я не знала, и никаких предположений у меня на этот счет не было. Поэтому я решила занять наблюдательно-выжидательную позицию. Если друг действительно что-то скрывает, я узнаю об этом. Обязательно узнаю.

Глава 21

Влад навестил меня в тот же день после обеда. Он вошел в палату как раз тогда, когда я в сотый раз перечитывала написанное им стихотворение и слушала музыку, доносящуюся из старенького радиоприемника, который вчера принесла медсестра.