Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 131 – Татьяна Никандрова

Каждое его слово отпечатывалось в моей памяти. Я вся была сгустком внимания, и, не моргая, смотрела на него. Я не хотела пропустить ни одного его вздоха, ни одного взмаха темных ресниц, ни одного поворота головы.

— Прости меня, Златовласка. Я был не прав. Но понял это не сразу. Как бы сильно я тебя ни любил, это не помешало мне недооценить тебя. Я не думал, что ты рискнешь и приедешь ко мне в Москву. Вот так без предупреждения. Но ты приехала. И все пошло наперекосяк.

— Нет, Влад, наперекосяк все пошло гораздо раньше. В тот момент, когда ты связался с Подольской, – перебила его я.

— Я не связывался с ней. Не спал с ней. Не хотел ее, – с жаром возразил Влад. – Я знаю, что она показала тебе какие-то фотки, якобы сделанные в моей спальне. Булаткин сказал мне об этом. И я бы ни за что не поверил в их существование, ведь я никогда не приглашал Подольскую домой.

— Но я видела их собственными глазами!

— Я живу не один. И я совершенно случайно узнал, что Марианна реально была у нас в квартире. Вот только приходила она не ко мне, а к Платону.

— Что? – я удивленно нахмурилась.

— Да, Саш, ты была права на ее счет. С самого начала. Подольская – та еще подколодная змея. Она сделала вид, что заинтересована в Платоне, отправила его в душ, а сама проникла ко мне в спальню и сделала эти чертовы фотки, пока я спал.

— Звучит, как бред шизофреника, – покачала я головой.

— Согласен. Но другой версии произошедшего у меня нет. Я клянусь, что между мной и Марианной ничего не было.

— Это всего лишь слова, Влад...

— Ты не веришь мне? – его взгляд сделался тяжелым и печальным.

— Я... Я не знаю... Я хочу тебе верить, но не могу... Как можно верить, когда тебя постоянно обманывают? – мой голос был тихим, но твердым. – Знаешь, я верила отцу, а он предал нас. Ушел к другой женщине. Сказал, что любит ее, понимаешь? Любит ее, хотя обещал любить нас.

— Саша, я...

— Нет, дай мне договорить. Когда Подольская показала мне эти фото, знаешь о чем я подумала, Влад? Лучше бы умереть. Я реально захотела умереть. Вся моя душа превратилась в сплошную открытую рану. Я тогда ударила Подольскую. Но не от злости, нет. А от отчаяния. Злость – это когда, в тебе еще есть силы бороться. А эти кадры вышибли у меня землю из-под ног. Я не могла ни бороться, ни сопротивляться. Мне просто хотелось умереть, – я перевела дыхание и сглотнула подбирающиеся слезы. – В итоге я попала под машину и чуть не умерла. Чуть, понимаешь?

— Но ты выжила, и это главное, – глухо отозвался Ревков.

— Суть не в этом. Я стала настолько зависимой от тебя, что мысль о твоем предательстве отнимает у меня желание жить. Да, в этот раз мне повезло, я отделалась переломами, сотрясением и шрамом. Но повезет ли мне в следующий раз? Смогу ли я справиться с тем, что ты, возможно, когда-нибудь поступишь, как мой отец?

В этот момент из радиоприемника раздался припев старой песни, смысл которой поразительно перекликался с моими словами:

Они нам дуло к виску,

Они нам вдребезги сердца.

А мы за ними во тьму,

А мы за ними в небеса.

Они нам реки измен,

Они нам океаны лжи.

А мы им веру взамен,

А мы им посвящаем жизнь.

— Но я твой отец, Саша! – взревел Влад, поднимаясь со стула и убавляя звук приемника. – Почему ты проводишь эту параллель? Если мне и быть на кого-то похожим, так это на своего отца! А он любил мою мать до последнего вздоха, и даже сейчас, когда она мертва, по-прежнему любит! Он был верен ей всегда: от начала и до конца!