Книга Слабо не влюбиться?, страница 110 – Татьяна Никандрова

Поворачиваюсь к другу и вновь теряюсь в сомнениях. Он сейчас такой расслабленный, такой спокойный… Абсолютно ничего не подозревающий. Стоит ли мне сеять смуту в его душе?

Ох, как было бы хорошо, если бы он просто расстался с Дианой. Из-за несовместимости характеров, например. А Зацепин бы куда-нибудь уехал. Ну или что-то вроде того.

Но эти предатели нисколько не облегчают мне жизнь: так и лезут, так и льнут к Артёму. Один тосты красивые поднимает, другая как банный лист к нему прицепилась. Прямо выбора мне не оставляют!

— Слушай, Тём… Я не знаю, как правильно это преподнести… Да и, если честно, не до конца уверена, надо ли, но…

— Боже, Солнцева, ты меня пугаешь, — тон Соколова нарочито веселый, но брови хмуро сомкнуты на переносице. — Ты же сейчас не пытаешься сказать, что выходишь замуж или что-то в этом роде?

— Что? — тупо хлопаю ресницами. — Нет, конечно!

Его предположение настолько далеко от истины, что я не могу не улыбнуться. И с чего только взял? Замуж! Мне ведь всего девятнадцать! До замужества, как до луны!

— Фух, ну тогда ладно, — он шутливо проводит тыльной стороной ладони по лбу. — К остальному я морально готов.

Ой, вряд ли.

— В общем, это касается… — на секунду замолкаю, а потом, собравшись с мыслями, выпаливаю. — Это касается Дианы и Сережи.

Глаза Артёма изумленно расширяются. Такого расклада он явно не ожидал.

— Та-ак, — медленно тянет парень, улыбаясь. — Ну давай, поведай мне их грязные секретики.

Я вижу, что Соколов не воспринимает мои слова всерьез, рассчитывая на какую-то шутку. И оттого говорить становится в стократ сложнее. Для него же это будет удар! Колоссальное разочарование!

— Как-то весной я ходила в кафе с одногруппником и встретила там Диану в компании Зацепина. Я их видела, а они меня нет, и… — вскидываю на Соколова мечущийся взгляд в надежде, что он сам догадается о продолжении и мне не придется его озвучивать, но в глазах друга читаются одни лишь вопросы. Он совершенно не понимает, куда я клоню.

— И что? — Артём кивает, как бы подбадривая.

— Они целовались, Тём, — произношу скорбно. — Словно самая настоящая пара.

На лице Соколова застывает недоуменное выражение. Глаза пораженно распахнуты, а рот приоткрыт. Заметно, что парень вновь и вновь прокручивает услышанное в голове, пытаясь осознать, понять, разложить по полочкам… Но, судя по всему, выходит это с трудом, поэтому Артём неверяще трясет головой и, слегка запинаясь, произносит:

— Нет, Вась, ты, должно быть, обозналась. Они… Они не могли, понимаешь?

Поджимаю губы и выдыхаю через нос. Его боль передается мне по воздуху и оседает в легких. Я прям физически чувствую, как печет в груди. Не подозревала, что страдания другого человека могут ощущаться так реально, так пугающе ярко…

Нет, разумеется, я могла бы сказать, что ошиблась. Дать заднюю и замять неприятный разговор. Но это будет еще более неправильным, чем мое затянувшееся молчание. Надо выложить Соколову все. Здесь и сейчас. Нельзя позволять этим обманщикам и дальше водить его за нос.

— Я видела все своими глазами, Тём. Это точно были они, — говорю твердо. — У меня и фото есть. Могу показать.

Артём ошалело моргает. Медленно и даже как-то с усилием, будто к его ресницам привязаны тяжелые гири. Затем в надломленном жесте проводит пятерней по волосам и шумно выпускает застоявшийся воздух наружу.