Книга Слабо не влюбиться?, страница 168 – Татьяна Никандрова

Признаться честно, я слегка теряюсь под ее напором. Мать Соколова всегда была очень гостеприимной, но вот такого бешеного рвения накормить дочь подруги я за ней никогда не замечала.

— Эм… Ну… Ладно. В общем-то и поесть можно, — соглашаюсь я, понимая, что мое право на отказ исчезло вместе с хлопком входной двери. — Только вы мне немного накладывайте, ладно? Я не особо голодна.

— Хорошо, — тетя Алина возвышается надо мной, пока я расшнуровываю кеды, и нетерпеливо поторапливает. — Давай скорее, Вась. А то остынет.

Распрямившись, делаю несколько шагов по коридору и… Застываю как вкопанная.

Потому что прямо напротив меня, за круглым кухонным столом сидит Артём Соколов. Собственной, мать его, персоной.

Растерянно оглядываюсь на стоящую позади тетю Алину, которая выглядит донельзя довольной, и буквально в эту же секунду догадываюсь, что предки подстроили нашу с Соколовым встречу. Они специально заманили меня сюда! А соленья были лишь благовидным предлогом!

Вот же ж аферисты престарелые!

— Привет, Василис, — Артём поднимается со стула и идет мне навстречу.

На его губах — спокойная естественная улыбка, в глазах — свет и тепло. И чего это он вдруг стал таким умиротворенным? Где здесь подвох?

Первая мысль — бежать отсюда без оглядки. Вернуться домой, спрятаться под свое уютное ватное одеяло и больше никогда оттуда не вылезать. Но у этого плана есть свои недостатки. Во-первых, я совсем не уверена, что смогу проскочить мимо тети Алины, которая по-прежнему преграждает мне путь к отступлению. Она, конечно, гораздо старше, но, учитывая то, как лихо ей удалось затащить меня в квартиру, сил у этой женщины предостаточно. Во-вторых, побег оставит мое любопытство неудовлетворенным. А если я не узнаю, зачем Соколов явился в родные края, то, наверное, умру. В моей жизни и так слишком много тайн. Еще одной я просто не вынесу.

Взвесив все «за» и «против», решаю остаться. Хотя бы ненадолго. И даже нахожу в себе силы вновь поднять глаза на Артёма.

— Привет, — выходит едва слышно. Гораздо тише, чем я планировала.

— Я так рад тебя видеть, — он останавливается напротив и наклоняет голову набок, как бы изучая меня. — Сейчас ты такая…

— Какая? — мгновенно ощетиниваюсь.

До меня вдруг доходит, что я стою перед ним в застиранных джинсах и растянутой водолазке, по которой, положа руку на сердце, уже давно плачет помойка.

Так вот зачем мама предлагала мне одеться поприличнее! Только почему в итоге не настояла на своем?! Знала же, что я Соколова увижу! Эх… Как она могла позволить мне предстать перед ним в этом бомжатском прикиде?

— Такая настоящая, — находится Артём. — Прямо как та девочка из моих воспоминаний.

— Ну, — заминаюсь, — я в общем-то и есть… Та девочка… Из твоих воспоминаний.

Слова даются с трудом, а неловкость металлическими прутьями сковывает тело. Этот разговор и так не из легких, а осознание, что его слышит еще и мать Соколова, лишь добавляет масла в огонь.

Господи… Почему нельзя поставить время на перемотку и нажать «плей» в том моменте, где я уже расслаблюсь и почувствую себя в своей тарелке? Ну не может же мое одеревенение продолжаться вечно?

— Чего опять замерли? — тетя Алина подталкивает меня в поясницу. — Садитесь за стол. Еда стынет!

Артём отступает вглубь кухни, и я за неимением других вариантов следую за ним.